Зато на неё смотрит Ольга и осторожно говорит:
— Надо проголосовать.
— Этот план — безумие, — цедит Зинаида. — Слишком рискованно. Мы лишимся всех точек сбыта. Как мы будем продавать свою продукцию? Искать оптовиков?
— Конечно, — я киваю. — Об этом есть на девятой странице. Даже перечислены сети, с которыми будет легко заключить контракт.
— Хорошо! — Белозерская хлопает ладонью по столу. — Как председатель совета акционеров, объявляю голосование за эту стратегию. Я против!
— Я за, — говорит Ольга.
— За, — подаёт голос Игнат.
— Тоже за, само собой, — говорю я. — У нас получается сорок процентов против сорока, всё верно?
Никто не отвечает, но это так. У графини сорок процентов. У меня двадцать пять, у Игната и Ольги пять и десять соответственно. Итого тоже сорок.
У Булатова — пятнадцать процентов. Ещё пять процентов компании вращается на свободном рынке, и держатели этих акций не входят в совет.
Таким образом, решающий голос остаётся за бароном.
— Богдан Борисович, не тяните, — хмурится Зинаида.
Причмокнув, он смотрит сначала на неё, а затем на меня. Взгляд нельзя назвать дружелюбным.
Помедлив ещё пару секунд, он озвучивает своё решение.
— Да уж, — говорит Булатов. — Не думал, что когда-нибудь скажу такое, но я согласен с Грозиным. Этот план — рискованный, однако рабочий. Голосую за.
На лицо графини будто бы находит чёрная туча. Она медленно качает головой и молчит, явно сдерживая рвущийся наружу гнев.
Представляю, как это неприятно. Цитату в своё время организовал род Белозерских. Но затем компания выросла и, как это бывает, в управление попали сторонние люди. Если быстро расширяешься и привлекаешь инвестиции, это неизбежно. Даже у Династии хватает сторонних акционеров.
Хотя, конечно, Грозины сохраняют полный контроль над компанией.
Если вернуться к Цитате, то сегодня выходит так, что графиня вынуждена подчиниться мнению большинства. Фирма будет работать не так, как ей хотелось бы.
— Вот, значит, как, — цедит Зинаида. — Вы все послушали этого нахального мальчишку.
— Следите за словами, ваше сиятельство, — спокойно говорю я.
— Не указывай мне, что делать!!! — вопит она так, что в комнате раздаётся эхо.
Игнат даже вздрагивает и роняет ручку. Ольга недовольно морщится, а барон делает вид, что его здесь нет.
— Знаете, госпожа Белозерская, — замечаю я. — Моё терпение не безгранично.
— Угрожаешь? — подобно кошке, шипит графиня.
— Да.
— Прошу вас, довольно! — вмешивается Ольга. — Зинаида Валерьевна, я всё понимаю. Но Александр предложил действительно…
— Тебя никто не спрашивал! — кричит Белозерская.