— А ты и правда тупой, Андрюша, — я усмехаюсь.
Глаза Жарова вспыхивают. Несколько секунд тараним друг друга взглядами. Соперник явно не прочь меня ударить, однако выяснять отношения на кулаках — недостойно дворян.
— Хочешь ещё что-то сказать? — интересуюсь я.
— Ты чего это, бастард? В себя поверил?
— Да.
— Ну и заткнись на хрен, понял?
— Как некультурно. Тебя что, в свинарнике воспитывали? Слушай сюда, — я резко сокращаю дистанцию, оказываясь почти нос к носу с Андреем. — Меня зовут Александр. Я не бастард, а признанный член рода Грозиных. Так что лучше сам заткнись, иначе последствия тебе не понравятся.
— И что ты сделаешь?
— Когда сделаю, узнаешь. Готов рискнуть?
— Ну-ну, — скалится Жаров. — Тоже мне, член рода. У тебя от Грозиных только фамилия! Отец рассказывал, как ты вчера исполнял на приёме. Точно в себя поверил. Ничё, я твой пыл остужу.
— Смотри не обожгись.
— Боюсь-боюсь. На атлетике увидимся, — уже на ходу бросает Андрей.
— С радостью.
Атлетикой в этой школе называются уроки физкультуры. Как и во всех школах, вроде. Но суть не в этом, а в том, что Жаров бросает мне вызов. Хочет победить меня на спортивном поле.
Надо признать, что шансы у него имеются. Он хорошо развит физически, а я — пока не очень.
Но если он думает, что меня это остановит, то сильно ошибается.
Классы в Брилланте маленькие, по двенадцать человек. Для меня, который в прошлой жизни учился в обычной общеобразовательной школе, это непривычно. Но должен признать, что это весьма удобно и обеспечивает качественный учебный процесс.
За каждым классом закреплена собственная комната. Ученикам не приходится на каждой перемене искать нужный кабинет, учителя сами приходят. Тоже весьма удобно.
В кабинет захожу за десять минут до начала занятий. Все одноклассники уже здесь. Лица для меня знакомые, благодаря успешной вторичной адаптации. Но никого нельзя назвать другом. Репутация бастарда и парня из неполной семьи сделала прошлого Александра изгоем в классе.
Над ним не издевались, но показательно игнорировали. А при удобном случае не забывали припомнить происхождение. Даже те, кто был из менее знатных семей, но обладал чистой кровью. Особенно усердствовал Жаров.
— Всем доброе утро! — громко объявляю я, заходя в класс.
Конечно, мне не отвечают, лишь одаривают взглядами. Температура этих взглядов различна — от холодного безразличия до кипящей неприязни.
— Хорошо выглядишь, Настя, — говорю я, проходя мимо сногсшибательной блондинки.
Та стреляет в меня глазками и ничего не отвечает.
— Ты чего это, Грозин? — басит толстяк, сидящий перед Анастасией. — Кавалером заделался?