— Игорь, — я обернулась уже у двери, — вы остаетесь здесь.
Он дернулся, как от удара.
— Я поеду с вами.
— Вы посторонний человек. В реанимобиле едет бригада, пациент и близкий родственник. Вы не входите ни в одну из этих категорий.
— Марина, пожалуйста...
Я развернулась и посмотрела прямо в глаза впервые за все время, что мы были в этой квартире. Он стоял посреди гостиной, все еще босой и в расстегнутой рубашке, и выглядел жалко. Этого человека я любила пятнадцать лет, ради него отказалась от собственной карьеры, должности в федеральном центре, от всего — и он стоял передо мной умоляя позволить ему сопровождать любовницу в больницу.
— Мне нечего вам сказать, — произнесла стальным голосом. — И на данный момент я ничего не хочу от вас слышать.
Двери лифта закрылись перед его лицом.
В реанимобиле я села рядом с Кристиной, следя за показателями. Она была в сознании, но говорить с отекшим горлом не могла, каждый вдох давался с усилием. Саша сидел напротив, делая записи в планшете.
— Марина Андреевна, — наконец сказал он очень тихо, — вы как?
Хороший вопрос.
Я снова посмотрела на красивую, молодую женщину, которой мой муж предпочел меня. Ее лицо постепенно приобретало нормальные очертания, отек пусть медленно, но верно спадал, и я уже видела тонкие черты, пухлые губы, безупречную кожу. Она была похожа на кукол из глянцевых журналов, такая идеальная и немного ненастоящая.
Несколько минут назад она чуть не умерла, и я ее спасла. Ту, что разрушила мой брак, я вытащила с того света, потому что это моя работа. Потому что для врача нет различий между людьми, которых ты любишь, и людьми, которых хочешь задушить собственными руками.
— Я в порядке, — ответила Саше. — Следи за пульсом, до больницы еще минут десять.
Конечно же соврала. Я не в порядке. Внутри что-то трескалось и рушилось, и я держалась только потому, что рядом была пациентка, которой нужна помощь. А еще потому что мой сотрудник смотрел на меня со смесью сочувствия и… восхищения? Вместо меня кричала и выла сейчас сирена на реанимобиле.
Часы в ординаторской показывали три ночи, когда я наконец закончила последние записи. Кристину в стабильном состоянии перевели в обычную палату.
Где-то внутри должно было быть чувство удовлетворения, оно всегда приходило после экстренного случая, но сейчас там была только пустота.
— Марина Андреевна, вы домой? — спросила дежурная медсестра.
У меня больше не было дома. Только адрес квартиры, которую я делила с человеком, ставшим за один вечер совершенно чужим.
— Да, собираюсь.
Я поднялась в свой кабинет, рассчитывая взять вещи и уйти. Может быть, поехать в гостиницу или просто сесть в машину и ехать куда угодно, только не туда, где придется видеть Игоря.