Они поняли, что договорились, и стали обсуждать варианты оперативного доступа, которые были бы наименее травматичными. В конце Бородин сказал, чтобы Влад сначала пожаловался на головную боль и настоял на обследовании в Бурденко. Там выставят предположение об аневризме артерии и операции клипирования. Потом будет оперативное вмешательство и имплантация кокона нейросети. До операции он должен распечатать все мануалы по вживлению кокона. Оба понимали, что это огромный риск.
После визита Влад отправился в Первую Градскую больницу на консультирование. Там он продиагностировал десяток пациентов и со спокойной совестью вернулся домой. Его встретил Титыч, а он, как всегда, забыл купить его любимый корм. Вздохнув, Влад отправился в «Монеточку» за кормом и решил купить стейки на косточке и сварганить стейк на углях. Время для этого было. В магазине ему пришла мысль подсадить паленую нейросеть Титычу. А что? Эксперимент же! Никто и не заметит. А Титыч вдруг заговорит. Хе-хе. Местную ветеринарку он знал, как и ветеринаров. Не раз возил туда Титыча, спасая от интоксикации после поедания мышей. Итак, он решился на эксперимент.
Дома он позвонил местному ветеринару и договорился об аренде операционной и персонале. Потом достал злополучный кокон и подлил немного питательной жидкости. Было утро воскресенья, клиентов в ветклинике не было. Ничего не подозревающий Титус дремал в переноске. Влад приготовился к операции и еще раз проштудировал анатомический атлас кошек. Операцию начали в 10:00 и закончили через полтора часа. Титыч получил свой кокон, и Влад видел, как он впился в живую ткань. Поместив кота в послеоперационный бокс, он принял душ и пошел домой. Сразу же завалился спать, чтобы остаток выходного провести более продуктивно. Спать Титычу предстояло еще минимум четыре часа, как сказал ветеринар-анестезиолог. Поэтому он спланировал вернуться за котом после обеда, захватив его любимый корм. Надо же заглаживать вину перед котом, которого он порезал, имплантировав ему какую-то тварь. Ему приснился Титыч, который выговаривал ему за неудачную операцию с фонендоскопом на шее.
Проснувшись, Влад почувствовал голод. Он вынул из холодильника борщ, сваренный его наложницей, и подогрел себе полную косушку. Он настоялся и был божественен. Подрезав зелень, он положил в косушку ложку сметаны и сдобрил все черным перцем из мельницы. Потом добавил пару зубчиков чеснока и нарезал бородинского хлеба, намазав его горчицей. Навернув борщ, он почувствовал малую толику счастья. Он преимущественно питался в столовых. А там не до жиру. Правда, пытались держать планку, но все равно не домашнее. В это время вернулась Мира Цой, его наложница-кореянка, и тут же приготовила чай. Иногда она подрабатывала преподаванием языков, которых знала чуть ли не пять из восточной группы, чтобы высылать деньги семье на обучение братьев. Влад ей это разрешил, зная, что он всегда в разъездах, и девочке надо чем-то себя занять. Сидеть сиднем и ничего не делать — непродуктивно. Жалование она получала от Юсуповых, но Влад и сам мог ее содержать. Просто пока не было повода об этом поговорить.