Флэшка оказалась разбита на несколько частей. Древо файлов показало несколько папок. Папку «Информация» он открывать не стал, а сразу полез в папку «Мануал» и завис. Он прочитал ее трижды и понял, что нарыл если не золотую жилу, то огромную плюшку с маком. Коконы оказались зародышами биологической нейросети. Она устанавливалась именно там, где ее и нашел Сухоруков: для питания и роста — рядом с артериями и мозговым веществом, чтобы рядом был и продолговатый мозг, и мозжечок. Именно эта локация — самая оптимальная, исходя из прочитанного мануала. После установки она должна начать расти и развиваться в течение месяца, и только когда основные нейросвязи будут созданы, она себя проявит в виде определенной картинки, отображаемой на сетчатке глаз. Это будет означать создание нервного узла в зрительных полях. Нейросеть будет чем-то вроде долговременной памяти, функционирующей параллельно с основной оперативной памятью мозга, которая, как известно, вся оперативная. Она будет поддерживать ее и, в случае необходимости, сможет выступить как хранилище информации и исполнительная часть. Так как метаболизм мозга конечен, нейросеть сможет снять нагрузку с мозга при усиленной работе и не позволит забить продуктами метаболизма капиллярную сеть. В общем, куча плюшек при отсутствии чего-то отрицательного. Полностью нейросеть разворачивалась за три месяца. Судя по мануалу, нейросеть у погибшего парня была установлена меньше месяца назад и не успела войти в стадию активации. И удаленная с трупа была непригодна для повторной установки. Получая питание и кислород из артерий, она начала расти, но процедура была прервана, и она должна была умереть через несколько дней после смерти реципиента без подпитки. Влад попробовал ее оживить, налив в чашку Петри с коконом питательный раствор, а кислород был в воздухе, и она, по идее, могла его синтезировать оттуда. Отрезав один из волосков, он сунул его под микроскоп и увидел вполне себе живую клетку, похожую на нейрон. Тогда он отложил все дела и занялся изучением материалов по нейросети.

Он не торопился. В конце концов, он нашел основные характеристики, говорившие о том, что полностью овладеть материалом можно только при помощи той же самой нейросети. Вздыхая, он осмотрел количество материала и понял, что те, кто все это придумал, были правы. Овладеть всем этим можно, только если в разы поднимешь усваимость материала. То есть надо вживлять в себя эту самую нейросеть. В принципе, мозг — забарьерный орган, и иммунная система нейросеть не убьет. Надо идти на операцию. Вопросов, кто бы смог сделать такую операцию, не было. Бородин — кто же еще? У него и опыт, и он потом смог бы следить за результатами, и они вместе определили бы оптимальный путь. Ехать к нему на работу он не стал, а поехал просто в гости, захватив выжившую нейросеть и распечатки из мануала. Анюта была где-то в разгоне с однокашниками, мама планово легла в больницу на диспансеризацию, поэтому они были одни. Член-корр следил за здоровьем матушки не по-детски. Влад по-белому завидовал им. Бородин просто любил свою жену и его мать и заботился о ней как мог.