— Да я слышал о таком феномене. Жаль аурная диагностика на трупах не работает. Хотя вот у этого парня я видел островок ауры в районе солнечного сплетения. Там у него какое-то клеточное образование, которое окутывает его. Образцы клеток я взял для ваших гистологов — потом хочу посмотреть на них после окраски.

— Это сколько угодно. Они иногда и сами рады что-то новое увидеть — рутина же. Как будут препараты готовы — милости прошу. Сам вас наберу. Но вы про ауру то не зря сказали? — утвердительно спросил Сухоруков.

— Ну да. Раньше такого не видел, чтобы после смерти частично аурный след оставался. — После смерти обычно вся аура черная — некротическая. Идет некроз тканей и она смотрится именно так. У живого человека она зелено-желтая. У здорового, конечно, — подтвердил Влад. — Ладно Борис Анатольевич, спасибо за помощь. Я к вам, как договаривались, на следующее дежурство приеду. Хочу посмотреть, как печень на мои манипуляции реагирует. Желать ничего не буду, а то сами знаете.

— Да бог с вами коллега. Приезжайте — мне тоже все новое любопытно. Читали мы тут ваши статьи. Прямо открытие совершили. Интересно какова корреляция ваших диагнозов с инструментальным подтверждением?

— Ну практически единица, — ответил Влад. — И то мои диагнозы точнее.

— Ишь ты! Ну удачи вам и жду визита.

На этом его сегодняшний эксперимент закончился. Осталось только извлечь захоронку и отдать кровь на анализ. Что он и сделал в спецлаборатории Минздрава, где теперь он и делал все свои анализы. Он был номенклатурой Минздрава и имел туда неограниченный доступ. Конкретной привязки к тому или иному лечебному учреждению у него не было.

За захоронкой пришлось ехать в Истру. Там на дачах парень и прятался. Он точно знал дачный поселок и номер дома, который был рядом с тем, который занимал убитый и был практически нежилой. Пришлось лезть через забор и когда он по приставной лестнице залез на чердак, то сразу нашел под слуховым окном жестяную коробку обтянутую скотчем от влаги. Не рассматривая находку он быстро слинял с адреса, чтобы его не увидели соседи. Погрузив коробку в рюкзак он сел на свой байк и укатил в Опалиху. Номер байка он просто скрыл обманным номером, который потом сорвал и также сунул в рюкзак. В экипировке байкера узнать его практически было невозможно.

Следователь уголовного розыска криминальной полиции Москвы по центральному округу столицы майор юстиции Грачев Павел Иванович приехал в морг центрального округа на улицу Россолимо утром следующего дня, чтобы застать эксперта, который вскрывал труп неизвестного. Начальство страсть как не любило такие трупы, так как тотальный учет своих граждан уже давно практиковался органами внутренних дел и Минздравом. Этоn мог быть какой-нибудь иностранец или нелегал -мигрант, которые пытались проникнуть в Россию на заработки, но система была построена так, что практически нелегал устроиться на работу не смог бы без регистрации его биометрических данных. Без этого нельзя было купить мобильный телефон, открыть счет в банке, встать на учет в поликлинику и завести электронную медкарту, потому как без диспансеризации на работу тоже устроиться было нельзя. Работнику присваивался налоговый номер и он обязан был платить в фонды социального страхования или мог купить себе частную медицинскую страховку. Таким образом обрезали приезд желающих рожать в России с целью получения гражданства или хотя бы подданства. Любой приезжающий на время в Россию обязан был иметь страховку. Без нее в страну не пускали. За счет граждан оказывать медпомощь иностранцам никто не собирался.