Влада интересовало другое. Он достаточно изучил часть нейросети, которую сохранил, когда инсталлировал её коту. Дальше ему нужен электронный микроскоп и более глубокие исследования. Такого оборудования у него не было, и он решился приоткрыть завесу тайны Юсуповым, чтобы воспользоваться их базой для дальнейшего изучения нейросети. Он надеялся найти способ ее производить, вернее, выращивать. На приеме он незаметно передал Ие запаянную пробирку с кусочком ткани нейросети, чтобы она могла взглянуть на нее под микроскопом. Реакция последовала незамедлительно. Ия прилетела к нему на дачу уже на следующий день.

— Что это было? — сразу в лоб спросила она. — Там одна спираль РНК и куча неизвестных белков.

— Это часть волокна биологической нейросети, — спокойно ответил Влад.

— Откуда?

— Один покойник подарил, когда умирал, — пожал плечами Влад.

— И зачем ты мне это показал?

— У меня нет вашего оборудования, чтобы изучать возможности выращивания новой нейросети, — пояснил он. — А у вас, может, найдется что-то, что позволит установить последовательность нуклеотидов. Еще нужен электронный микроскоп, которого у меня нет. Даже в лаборатории Минздрава такого нет.

— И что потом? Попытаешься масштабировать? — Ия приподняла бровь.

— Зачем? Ни в коем случае. Слишком неизведанная вещь, хотя и перспективная. Позволяет поглощать огромное количество информации и оперировать большими знаниями. Я вон за три месяца выучил физику, химию, инженерное дело и высшую математику с материаловедением.

— Ты себе установил бионейросеть? — в голосе Ии прозвучала тревога. — Ты хоть понимаешь, какой это риск?

— Никакого риска. Я ставил по инструкции, но сначала выучил язык. В русском вообще нет некоторых понятий. А потом ваш реактор улучшил. Уменьшил его и увеличил мощность — сейчас он выдает 1 мегаватт при вдвое меньшем весе. Потом графен сделал, за что и получил премию. Но сейчас на его основе смастерил новый чип с запредельными характеристиками. Только оперативка под две сотни терабайт тянет. Но она пока не готова. Процесс непростой — там более ста тысяч слоев надо наложить в определенном порядке. А основная память будет под сотню эксабайтов. Скорость уже замерил — примерно 10 в 36 степени.

— Сколько? — Ия округлила глаза.

— 10 в 36 операций в секунду. Я рассчитал полет к Юпитеру и обратно за семь минут. И это только на одной материнской плате, а у меня их четыре. С помощью этих материалов можно делать абляционную защиту корабля, входящего в атмосферу со второй космической скоростью, толщиной всего в пару миллиметров. И никакого перегрева. И она не будет одноразовой. Ну и до кучи там еще полно плюшек. Все перечислять — замучаешься, — закончил Влад.