Эрика завела двигатель и тронула машину с места. А дождь все лил и лил.
Глава 31
Незнакомец сдернул с головы толстую балаклаву и согнулся, извергая содержимое желудка. Рвотные массы плюхались в чернильную воду со звонким шлепком, звучавшим даже громче, чем стук дождя, который ливнем обрушивался на поверхность бассейна. После убийства хочется очиститься – обычное дело. Он повалился на мокрую землю, с наслаждением подставляя лицо под дождь.
Выследить Айви Норрис оказалось проще простого. Старая грымза не изменяла своим привычкам – торчала под уличным фонарем в начале Кэтфорд-Хай-стрит. Выглядела еще омерзительнее, чем обычно: в меховой опушке застряли ошметки чего-то вонючего – вероятно, блевотины; ноздри по краям покрывала короста запекшейся крови.
– Меня зовут Полетт. Тебе отсосать или по полной программе? – спросила Айви. Глаза ее вспыхнули, когда она увидела, что рядом затормозила дорогая машина. И только усевшись на пассажирское кресло, услышав щелчок центрального запора дверей, она разглядела водителя.
– Привет, Айви… Мне кое-что нужно от тебя, – вкрадчиво произнес он.
Айви запаниковала, стала умолять, извиняться, клясться, что этого больше не повторится, лопотала и лопотала, брызгая слюной, которая оседала на приборной панели дорогого автомобиля.
– Пойми, у меня не было выбора. Легавая мне угрожала. Сказала, что отнимет у меня детей… Да ей толком ничего и не известно. Знает только, что та девчонка, Андреа, встречалась с каким-то брюнетом и светловолосой девицей… И от меня она больше слова не услышит!
И тогда водитель протянул Айви две пятидесятифунтовые купюры.
– Что ты за это хочешь? – неуверенно спросила она.
И она взяла деньги – может, была просто побита жизнью или надеялась, что после я все-таки ее отпущу.
Айви не спросила, зачем ее тащат в глухое место, и, когда они остановились, она позволила, чтобы ей связали руки за спиной. Даже не предложила кодового стоп-слова.
– Только не по лицу, – попросила она. – Я, конечно, не красавица, но с непобитым лицом жить проще…
И вот тогда нервы мои сдали, и я заехал ей кулаком в лицо. Она не выразила удивления – просто огорчилась. Когда я снова ударил ее, сильнее, она, казалось, смирилась с судьбой. Еще одно разочарование в довесок ко всем остальным. Я выдрал у нее две пригоршни волос… Сломал ей нос… В ее глазах читалось одно лишь удивление, когда мои руки продолжали сдавливать ее шею дольше минуты. Вот тогда-то она и поняла, что умрет.
* * *
Вдалеке, где-то за парком Пекам-Рай, проехал полицейский автомобиль с включенной сиреной. Он лежал в кустах возле водоема, наслаждаясь ощущением чистоты, которое даровал дождь.