– Помолчите, пожалуйста. Я рассказываю про своего кота, – одернула его Линда.
– Я здесь ради вас, мисс Дуглас-Браун…
– Вот именно. А я рассказываю про своего кота, понятно?
– Да, более чем, – сказал адвокат.
Линда отвернулась от него к Питерсону.
– Меня тошнит от людей, которые к кошкам относятся как к безмозглым зверушкам. Они не безмозглые. Это самые умные, самые красивые существа…
* * *
Мосс с Крейном наблюдали за ходом допроса из мониторной.
– Продолжай расспрашивать ее про Башмачка, – посоветовала в микрофон Мосс. Ее голос тихо отозвался в наушнике, что был на Питерсоне.
– У Башмачка было второе имя? Например, мою собаку звали Барнаби Клайв, – сказал Питерсон.
– Нет. Он был просто Башмачок Дуглас-Браун, и этого было вполне достаточно. Жаль вот только, что у меня нет второго имени. Или хотя бы мне дали более красивое имя, чем это дурацкое старомодное Линда.
– Ну, не знаю… Мне имя Линда нравится, – сказал Питерсон.
– Башмачок куда экзотичнее…
– И что случилось с вашим Башмачком? Умерла ваша кошка, да? – спросил Питерсон.
– Башмачок – кот… ОН… Да, он умер, – ответила Линда, обеими руками хватаясь за край стола.
– Вам плохо? Вам больно говорить про то, как умер Башмачок? – не унимался Питерсон.
– Конечно, больно. Его больше НЕТ! – крикнула Линда.
В комнате для допросов воцарилась тишина.
– Молодец, Питерсон, продолжай давить на нее. Она почти сломалась, – проговорила Мосс в наушники.
Глава 74
Дом Дуглас-Браунов с его тайнами и вопросами без ответов застыл в гнетущем давящем безмолвии. Эрика не обратила внимания, сколько времени она пробыла в комнате Линды, рассматривая семейные фотографии и вбирая в себя печаль, которой веяло от вещей Линды. Теперь, сжимая в руке фотографии с котом Башмачком, она шла по коридору, проверяя, что находится за той или иной дверью. Она миновала пустые гостевые комнаты, большую ванную, огромный бельевой шкаф, два венецианских окна в коридоре, выходивших на глухую заднюю стену соседнего дома.
На другой стороне этажа, строго на противоположном конце от того, где находилась комната Линды, Эрика нашла комнату Дэвида. Дверь была отворена.
Эта комната, в сравнении с той, что принадлежала Линде, была светлой и стильной. Большая двуспальная кровать с металлической рамой, длинный гардероб с зеркальными дверцами. На стене в рамке плакат с изображением Че Гевары. Рядом – календарь «Пирелли», открытый на странице января с фото прекрасной блондинки, которая прикрывала руками обнаженную грудь. В комнате стоял слабый аромат дорогого лосьона после бритья. На большом столе лежал открытый «Макбук», возле него – айпод, подсоединенный к большому динамику. Над столом на полке висели шесть пар наушников Skullcandy разных цветов. Заметив, что из-из стола выглядывает зарядное устройство, Эрика достала свой айпод и вставила в него шнур. Через пару минут, увидев, что телефон начал заряжаться, она включила его. Подошла к ноутбуку и провела пальцами по сенсорной панели. Экран осветился, и на нем появилась табличка с просьбой ввести пароль. Остальное пространство на стенах занимали большие черно-белые эстампы с изображениями электростанции Баттерси, Национального театра и рыбного рынка Биллингзгит. Многие полки были заставлены книгами по архитектуре – от справочников в мягком переплете до крупноформатных фотоальбомов.