– То есть теперь вы считаете, что эти два убийства как-то связаны? – уточнил помощник комиссара.
– Я только хочу добавить, сэр, что следствие разрабатывает не эту версию, – смалодушничал Марш.
Эрика помолчала. Потом:
– Да, я считаю, что эти убийства связаны. И считаю, что в интересах следствия необходимо разрабатывать мою версию, если мы хотим поймать убийцу.
– Я повторяю, следствие разрабатывает не эту версию, – сказал Марш.
– И какую же версию мы разрабатываем? – спросила Эрика, остановив на Марше пристальный взгляд. – У человека, которого старший инспектор Спаркс определил в главные подозреваемые, через три часа появилось алиби!
– У вас не возникло бы такого вопроса, если бы вы, старший инспектор Фостер, потрудились сегодня быть здесь на совещании в восемь часов утра, – ответил Марш.
– У меня в квартире отключили электричество, а телефон мой был не заряжен. Поэтому я не имела доступа ни к сообщениям, ни к уведомлениям. Из моего личного дела вам известно, что ничего подобного я прежде себе не позволяла.
Молчание.
– Как ваше самочувствие? Как здоровье, старший инспектор Фостер? – поинтересовался помощник комиссара Оукли.
– Прекрасно. Какое это имеет отношение к делу? – спросила Эрика.
– То, что вы пережили за последние месяцы, любого могло бы свести с ума. В Рочдейле во главе группы из двенадцати человек вы проводили рейд по захвату нарколаборатории; только семеро вернулись…
– Я в курсе, – перебила Оукли Эрика.
– Вы проводили рейд, не имея достаточной информации… – продолжал тот. – Но вы настойчиво гнули свою линию , так же, как сейчас. Неужели непонятно, что это может быть расценено как импульсивное поведение с вашей стороны?
Эрика вцепилась в подлокотники кресла; она пыталась сохранить самообладание.
– В тот день погибли пятеро сотрудников полиции, – говорил помощник комиссара, – в том числе, как это ни прискорбно, ваш супруг, инспектор полиции Марк Фостер. Как следствие, вас временно отстранили от должности. Казалось бы, вы должны усвоить столь ценный урок, но, к сожалению…
Не отдавая себе отчета, Эрика поднялась с кресла, перегнулась над столом, схватила папку, разорвала ее надвое и швырнула опять на стол.
– Бред собачий. Вчера я перехватила инициативу, потому что уверена: Андреа видели в обществе двух человек, которым, возможно, что-то известно об ее убийце. Саймону Дуглас-Брауну это не понравилось, и теперь он диктует, в каком направлении мы должны вести расследование!
Шокированная собственным поступком, она продолжала стоять.
Помощник комиссара Оукли подался вперед за столом и отработанным тоном произнес: