— О нет, не стоит! — поспешно остановила его девушка. — Мой отец пришел бы в ужас от одной только мысли. Да и, откровенно говоря, я совершенно не горю желанием заводить семью. Разве я могу покинуть это уютное поместье и своих крестьян? Так что лучше оставим все, как есть.
Лайон кивнул, смутно подозревая, что столь решительный протест вызван исключительно гордостью. Ведь для любой женщины очень важна ее собственная семья. Это и статус, и уважение, и определенность будущего. Все лучше, чем прозябать в глуши. Он искренне желал сестре счастья, но увы… едва ли мог что-то изменить.
Разговор плавно перетек к мелким бытовым делам.
Однако Алесия теперь держалась настороже, решив избегать тем семьи и брака. А то расслабилась. Забыла, что юридически она никто, и ее судьбой волен распоряжаться брат. И если пожелает, то легко выдаст ее замуж еще раз. Вопрос выгоды, или связей. Все же, она не так давно знает Лайона, чтобы безоговорочно ему доверять.
И, пожалуй, ни в коем случае не стоит упоминать, что прежний брак не был должным образом скреплен. Вдруг, это достаточный повод, чтобы вовсе его отменить? Мол, раз ничего не было — значит не было. А потом оглянуться не успеет, как у нее вновь появится благородный и «очень подходящий» муж.
Пусть развод надежно охраняет ее свободу. А девственность останется скрытой картой в рукаве. Мало ли, какие еще фокусы устроит ей жизнь?
За несколько дней пути дорожная карета настолько пропиталась пылью, что впору было дышать через платок. Узкое окно ни в какую не хотело открываться, а старые колеса надрывно скрипели, жалуясь на свою нелегкую жизнь.
Однако Кэрин совершенно не замечала неудобств. Каждый раз, покидая монастырь, она чувствовала себя так, будто с ее ног снимают тяжелые кандалы. Хотелось дышать полной грудью. И можно было даже улыбаться, все равно в пыльном сумраке кареты этого никто не увидит.
Да, впереди предстояла работа. Интересно, кого собирается обучать бывшая баронесса, если у нее нет детей?
Слуг?
Не сама же леди собирается сидеть на ученической лавке? Впрочем, это совершенно неважно. Даже если почтенная дама захочет обучаться сама — никто не вправе ей запретить. Мало ли какие причуды бывают у людей.
Правда ехать пришлось очень далеко. И долго. Возница постоянно кашлял и кряхтел в тон поскрипывающей карете. Иногда он принимался клясть погоду, судьбу и лошадей, перемежая свою речь такими словами, которые в приличном обществе не употребляются. Девушка предпочитала их не замечать. Если человеку так нужно, пусть отводит душу.
Оживился старик только в одной из деревень. Ровно до того момента, пока ему не сообщили, что придется проехать чуть дальше. Вернувшись на свое место, возница продолжил ворчать. А вот Кэрин ощутила, как в груди поднимается легкое волнение.