— Ничего, я готова пройтись пешком.
Марса открыла рот, явно собираясь выдать новую порцию возражений, но Алесия остановила ее нетерпеливым жестом.
— Я не собираюсь уходить далеко. Просто пройдусь по ближайшей улочке и сразу же вернусь назад. Принеси пока в мою комнату плащ. Я надену его сама.
Девица моргнула, переступила с ноги на ногу и потопала выполнять приказ. До бесшумной и быстрой Агнеты ей было далеко. Однако спустя несколько минут Алес все же получила свой плащ.
И, выставив служанку из комнаты, принялась переодеваться.
Понадобилось некоторое время, чтобы без посторонней помощи втиснуться в крестьянское платье из старых запасов. Плечи девушка укутала двойным серым платком. Потом, на улице, накинет его еще и на голову. Никто не должен заподозрить в ней благородную госпожу.
Замотавшись поплотнее в плащ, Алес невольно почувствовала себя шпионом, который собирается проникнуть на территорию врага. Хотя девушка не собиралась сама идти к леди Роберон. Слишком велик риск быть узнанной.
Так что записку отнесет мальчик-посыльный. Это его требовалось одурачить, представившись служанкой из баронского дома. Был соблазн назвать себя Лари. Но нет. Лучше никаких имен.
Стараясь не думать о моральной стороне поступка (совесть, вместо того, чтобы проникнуться идеей возмездия, назойливо нудела, что все это подлость и грязь). Алесия выскользнула из дома.
— Вы знаете, Дарен, почему я предпочитаю просматривать корреспонденцию перед ужином, а не с утра, как это делают другие? — леди Роберон плавно протянула руку и взяла с подноса первый сложенный листок.
Старый слуга знал. Сложно не запомнить ответа, когда вопрос повторяется изо дня в день вот уже двадцать лет. Но также слуга знал, как правильно отвечать господам, чтобы те остались довольны. Поэтому он лишь отрицательно качнул головой.
— Даже не могу предположить, ваше сиятельство.
— Потому что просмотр писем, визиток и записок от сплетников, неплохо портит аппетит. А в мои годы уже необходимо следить за фигурой.
— Ваше сиятельство! — слуга позволил себе возмущенный тон, там где тот был необходим. — Прошу простить дерзость, но морить себя голодом позволительно зрелым дамам, а никак не молоденьким девушкам вроде вас.
Графиня Роберон слегка улыбнулась. Хотя с «молоденькой девушкой» Дарен переборщил, какая из нее девушка в тридцать семь лет? Но все равно приятно.
— Вы мне бессовестно льстите. — заметила она чуть насмешливым тоном. — Ну да ладно. Принимаю ваш комплимент. А теперь оставьте меня. Хотя нет, стойте!
Мужчина послушно замер.
— Проследите, чтобы служанки хорошенько натопили камины в спальне моего супруга. В такую сырость его особенно беспокоят кости. Все, можете идти.