Вот и поговорили, называется. Да и ладно, что теперь отношения выяснять, если всё уже случилось…
Поцеловав на прощанье детей, няня Берта начала одеваться. Уже стоя на пороге и застёгивая овчинный тулупчик, вдруг хлопнула себя варежкой по лбу.
— Ой, Забыла сказать! Госпожа Васёна, завтра я не приду к Лилишке и Маркуше. С утра у меня в школе экзамен, а после обеда репетиция праздничного спектакля. Смогу только часов в пять у вас быть. Извините, что заранее не предупредила. Зато в субботу я вас приглашаю на новогоднее представление в свою школу!
— Ура, ура! Нас пригласили на спектакль. А завтра мы идём с мамой на работу в академию! — радостно завопил Марк, начиная скакать вокруг меня. А Лили сложила на груди ручки и мечтательно протянула: — И я увижу господина Игнатия…
Ну конечно, для чего ещё приходить к маме в академию, если не для того, чтобы увидеть господина дракона!
Идея пойти завтра со мной в академию, вызвала у моих детей невиданный энтузиазм. Пока я готовила ужин, они принялись укладывать в свои сумочки игрушки, книжки, карандаши и альбомы для рисования, которые завтра нужно взять с собой, чтобы:
а) Поиграть с господином Игнатием.
б) Почитать господину Игнатию.
в) Нарисовать портрет господина Игнатия…
Когда это имя прозвучало раз, наверное, в сотый, я не выдержала. Покосившись на своего фамильяра, который лежал на подоконнике и усмехался в усы, сообщила Марку и Лили пренеприятнейшее известие:
— Дети, завтра я всё утро буду дома. Начинается пора экзаменов, и в академию мне нужно только к трём часам. Но раз в пять часов придёт няня Берта, то вы подождёте её прихода дома. Под присмотром Олафа, конечно. В академию сходите… в другой раз. Теперь успокаивайтесь, мойте руки и садитесь за стол.
После моих слов повисла тишина, недоумённая и ужасно разочарованная. Правда, продлилась она ровно до тех пор, пока смысл моих слов окончательно не достиг детских сознаний.
— Мамочка, почему в другой раз⁈ А вдруг господин Игнатий и другие драконы уже улетят, когда он наступит, этот другой раз? — Лили схватилась за набитую игрушками сумочку, и её нижняя губа предательски задрожала. — Давай мы пойдём с тобой завтра? С утра!
— Солнышко, мы пойдём в другой раз…
— Но мы хотим завтра с утра! — перебил Марк, и его голос, обычно такой спокойный, зазвенел обидой. — Мама, мы должны пойти! Нам нужно! Ну пожа-а-алуйста!
— Марк, Лили, так вышло. Успокойтесь и садитесь за стол…
— Я не хочу есть! — вдруг закричала Лили и уронила сумочку на пол. Потом сама плюхнулась на пол, закатив глаза к потолку. — Совсем-совсем не хочу! И не буду!