— Я другое дело, Полина, потому что я сама художник и лучше всего могу научить именно этому. И больше всего люблю все-таки живопись и графику, а не бизнес. Но также я через искусство могу донести до других, что они обязаны прислушаться к незащищенным людям, которых без всяких оснований лишают естественных прав. А проекты наподобие «Квартиры»… Нет, это, конечно же, лучше, чем вообще ничего не делать, но по большому счету от них немного проку, и то, что они быстро угасают и закрываются, меня не удивляет.
Сейчас, припоминая этот разговор, Полина подумала, что Инга всегда относилась к ней как-то необычно — вроде бы и прохладно, и скрытно, и настороженно, но в то же время с оттенком уважения. Она нередко обсуждала с ней серьезные, актуальные темы, как тогда, и в отличие от остальных ребят, она никогда не называла ее Полей, только полным именем. Но за кадром оставался один вопрос без ответа: догадывалась ли она, что Полина влюблена в ее парня? И если да, то как к этому относилась? Была ли уверена, что «серая мышка» Шихаева не представляет никакой опасности, или все-таки присматривалась к ней? Никаких зацепок в этом отношении у Полины не было, кроме того, что произошло между ней и Аликом в итоге. Неужели он никак не выдавал перед невестой своих намерений и помыслов о другой женщине?
Да, такое было возможно, особенно в том случае, если для Алика это было мелкое, банальное приключение. Все эти мысли преследовали Полину, пока шла подготовка к мероприятию, хотя она усердно гнала их от себя. В терзании своей потайной раны она чувствовала не только боль, но и какое-то непонятное очарование, и ей вдруг показалось, что в нем и заключалась пикантность психического недуга, которым всегда так интересовалась Инга. «Наверняка ей было бы любопытно исследовать мою душу, — подумала девушка. — Но я Инге этого удовольствия не предоставлю».
Наконец музыкально-поэтический перфоманс «Старое и новое» состоялся, и благодаря пиар-кампании, которую в основном провел Алик, собрал немало зрителей. Обстановка, как и обещала Инга, была камерной и довольно мрачной. Несколько искусствоведов и психологов провели коллективную лекцию о знаменитых «безумных художниках», о загадках человеческого мозга, о взглядах со стороны науки, философии и религии. Экспозицию Алик и Игорь разместили в полуподвальном помещении, с освещением, которое создавало эффект «сфумато», и приглушенным, вибрирующим звуковым фоном.
Сам перфоманс был не слишком продолжительным, но весьма динамичным и интересным. Подопечных из интерната Инга пока все же решила не задействовать и пригласила знакомых начинающих артистов, которые читали стихи забытых поэтов-авангардистов в то время как на общем фоне сменялись интерактивные декорации и образы. Их задумка главным образом принадлежала Игорю, но Полина помогала ему в этом, чтобы развеяться. Бессюжетные композиции плавно перетекали из одного состояния в другое: на звездном небе растекались переливы красок в павлиньем пере, пламенеющий закат осыпался угольками и золой, из-под зимней изморози проглядывал ядовито-зеленый блеск болотной ряски. Все это усилиями Игоря и Полины было филигранно прорисовано в смешанной технике.