Девушка смущенно улыбнулась: его искренность глубоко тронула ее. Она всегда удивлялась тому, что Алик откровенно и без всякого жеманства оценивал свое пристрастие, — это давало надежду, что он еще способен серьезно думать о будущем в отличие от тех пьющих людей, которые упорно не желают признавать проблему.
Однако на следующий день — это было как раз незадолго до возвращения Инги, — Полину ждало крайне неприятное открытие.
Когда Полина позвонила в квартиру Алика через домофон, парадная открылась, однако у двери он ее не встретил. Сама дверь была чуть приоткрыта, и Полина, поколебавшись, вошла. Темная прихожая и отсутствие звукового фона — обычно Алик по вечерам включал какую-нибудь тихую, умиротворяющую музыку в любимом им стиле кантри, — усугубили дурное предчувствие.
Войдя в гостиную, Полина к своему ужасу увидела на журнальном столике полупустую бутылку любимой Аликом текилы и блюдце с почти высохшим куском лимона. Самого Алика в комнате не было. От отчаяния и чувства собственной беспомощности у девушки перехватило дыхание. Все последние дни были такими спокойными и светлыми, что она никак не ожидала столь горестной развязки.
— Я здесь, — негромко произнес Алик из кухни, не дожидаясь ее зова.
Полина прошла туда и увидела молодого человека стоящим у окна, которое выходило на весьма типичный и унылый двор. Он безучастно смотрел сквозь стекло, опираясь на подоконник, и даже не сразу повернул голову в ее сторону.
— Алик, что все это значит? — спросила Полина решительно.
— Что именно? — отозвался он, криво усмехнувшись. К этому моменту Полина и так была уверена, что Алик выпил, но его голос развеял последние робкие сомнения. Такие странные нотки заносчивости и вместе с тем затаенного страха появлялись в нем только после пары рюмок крепкого напитка.
— Зачем ты пил? — сказала она уже строже, но в ее голосе поневоле слышалась нервная дрожь.
— Поля, это уже второй вопрос, — произнес Алик, наконец обернувшись к ней. — Только я не уверен, что смогу ответить хотя бы на один…
Тут Полина разглядела, что его лицо опять было мертвенно бледным и неприятно блестело от испарины, под глазами появились темные круги, взгляд был вялым и мутным.
— Компанию мне не составишь? — вдруг спросил юноша с той же усмешкой, но сразу осекся. — Прости, я знаю, что ты не пьешь, да и вообще… Мне просто в какой-то момент становится невмоготу наедине с собственным отражением.
Он кивнул в сторону окна.
— Алик, — вздохнула горестно Полина, присаживаясь к приземистому кухонному столу, — что же ты делаешь? Что тебя так не устраивает в жизни, отчего ты сам толкаешь себя на погибель? Я не собираюсь читать тебе мораль, не подумай, но может быть, я чего-то не знаю?