Она встала и молча оделась. Игорь после долгой и тягостной тишины посмотрел на нее, нервно прикусывая губы. В конце концов он накинул рубашку и прошел за Полиной в прихожую.
— Мне тоже жаль, Полина, — заговорил он, пока девушка надевала пальто и застегивала сапоги. — Я бы мог предложить тебе… тем более ты явно была не против, но честно ли это, и перед тобой, и перед своими принципами?
— Ничего ты пока что не понял, Игорь, — вздохнула Полина, — впрочем, ладно. Может быть, ты все-таки найдешь ту, о которой мечтаешь, и я искренне желаю, чтобы она оказалась не только физически нетронутой, но и хорошим, добрым, порядочным человеком. А еще настоятельно советую не соблазнять ее до свадьбы, как ты собирался это сделать со мной. Будь уж верным своим принципам до конца! А то вдруг тебе что-то в ней не понравится — фигура не та, зона бикини плохо выбрита, или вообще бревно бревном? Тебе-то все равно, а вот ее потом замуж могут не взять, потому что она теперь гулящая и ненадежная…
Он хотел что-то сказать в ответ, но Полина быстро вышла за дверь и, не дожидаясь лифта, сбежала вниз по ступенькам. По пути ей вспомнилось, как она недавно почти с таким же разочарованием покидала квартиру Алика.
Уже на улице она почувствовала неприятный жар в глазах и резко, зло смахнула нечаянную слезу. «Как же все глупо, — думала девушка. — Но почему так больно, я ведь его даже не люблю! Или могла полюбить? Я так и не освободилась от наваждения с Аликом и это просто раненое самолюбие? Да еще он вдобавок оказался прав в отношении своего друга, хотя думал, конечно, вовсе не о моих интересах… А может быть, я уже была готова к новой жизни? И она вмиг оказалась перечеркнута таким нелепым образом!»
Когда она вернулась домой, Арина Юрьевна сразу поняла, что дочь сейчас лучше не трогать. Только на следующее утро Полина коротко и сухо сообщила матери, что отношения с Игорем закончены и больше не обсуждаются, а она с этого дня будет заниматься исключительно поиском новой работы. Благо времени для всего остального еще более чем достаточно.
Впоследствии всю эту историю в доме Шихаевых постарались забыть, и подробностей разлада Полина так и не раскрыла. Арина Юрьевна была не из тех матерей, которые любят допытываться до деталей и заранее обвинять дочерей за провал в глазах некоего «общественного мнения». Впрочем, родители Полины никогда не испытывали пиетета перед этим загадочным священным животным и не пытались внушить это ей, за что дочь их очень уважала.
Полина довольно скоро нашла объявление о поиске художников для росписи керамики и сходила на собеседование. Небольшая фирма на территории бывшего завода, а ныне массивного комплекса для складских помещений, выпускала сувениры и подарки на тему животного мира, цветов и любимой для Полины этнической темы. Зарплата художникам все же была относительно скромной, однако девушку это не отпугнуло: она с первого взгляда была очарована затейливыми очертаниями, нежными оттенками фонов, сочно выписанными букетами из экзотических цветов, которые будто источали терпкие ароматы, и скромными веночками из ромашек и васильков. Были и сервизы перламутрового оттенка, расписанные морскими раковинками и песчинками, такими натуральными, что их хотелось просыпать сквозь пальцы.