— Так разве ж я против? — в голосе Рязанцева прорезается что-то, отдаленно напоминающее эмоцию. — Я же ни в чем ее не ограничиваю. Пускай выбирает себе по сердцу — хоть делового, хоть трудягу, хоть даже артиста какого — я бы не возражал. За ней разные люди ухаживать пытались, и не все только ради моих денег — она ж и сама по себе красивая девка и неглупая, хоть и без царя в голове. Так она их просто трахает один раз, а потом блокирует. Некоторые мне названивают — Пал Михалыч, что, мол, пошло не так, неужели ты меня к Дине не допускаешь?.. А я-то что сделаю? Это она сама.
Неужто в этой рептилии есть что-то человеческое? Я был уверен, что у Рязанцева все в этой жизни под контролем, а, оказывается, он не имеет власти над собственной дочерью. Странно это. Должны же быть методы воздействия — ну не такие, конечно, как с полудурком Фаридом, но все-таки… Возможно, за этим стоит история, которой я не знаю. И что-то мне подсказывает, что история эта скверно пахнет. Не особо, честно говоря, охота в это влезать — у меня и своих проблем выше крыши. Но хотя бы не попробовать вернуть долг будет не по понятиям.
— Ситуация сложная, Павел Михайлович. Но ты же понимаешь, что я не кандидат тебе в зятья? Вчера женился…
— Да сколько уж было тех кандидатов в зятья… А ты, Саня, человек нормальный, без закидонов. Вдруг у тебя получится установить с Диной контакт… Я же твою семейную проблему решил. Может, и ты мою решишь…
Что-то все же и в Рязанцеве есть человеческое. Но что такого я могу сказать избалованной девице, чтобы примирить ее с отцом?
Сказать, пожалуй, ничего такого особенного не могу. А вот если кое-что показать… попытка не пытка.
— Я ценю твое доверие. Обещать ничего не стану, сам понимаешь. Но что в моих силах, то сделаю. За Диной заеду завтра вечером. Нужно подготовить кое-что…
Апрель 2030 года
Телефон мигает желтым — вызов из Штаба, но не экстренный. Принимаю звонок:
— Слушаю.
— Приветик, Саша. Это Алия, — щебечет динамик. — Слушай, я тут поковыряла твою проблемку… В общем, у Дины Рязанцевой классическая картина расстройства привязанностей на фоне…
Решительно прерываю этот поток слов:
— Аля, во-первых, здравствуй. Во-вторых, спасибо, что пытаешься мне помочь. Я это ценю. Однако помощи твоей я не просил. Потому что не нуждаюсь в ней. Справлюсь сам. Спасибо за предложение.
— О, ну я рада, что у тебя все под контролем, — в голосе Али будто и нет никакой обиды.
Аля, наверно, могла бы подсказать пару эффективных приемчиков, но оказаться в долгу еще и у нее я не хочу — не доверяю ей. В лицо она мне улыбается, вся такая миленькая — а за моей спиной льет Олегу в уши, что я его все эти годы абъюзил и харрасил, и вообще во мне причина всех его проблем. Главное, если так подумать, в чем-то Аля даже права — иногда я действительно перегибал палку… Но ведь всякая ложь на девяносто процентов состоит из правды, это еще Геббельс писал; вопрос, под каким углом эту правду развернуть. В общем, не хочу допускать эту манипуляторшу до своих дел, даже вот так опосредованно.