Глава 5
Мой путь закончился в разрушенной (или разобранной) деревне, которая стала центром обороны небольшой части, состоящей в основном из пехоты. Я сумел найти четыре замаскированных танка и две «сорокопятки» из тяжёлого оружия. Остальное было винтовками и пулемётами. Впрочем, последних насчитал всего пять, и два противотанковых ружья. И это примерно на тысячу человек!
Побродив среди рядового состава, настроение которого плавало где-то в районе пяток, я направился в командный дом. Это здание единственное уцелело из всех построек, материал которых ушёл на создание перекрытий в траншеях от миномётного огня, от которого бойцы уже настрадались.
— … а ты держись! — повысил голос командир на своего собеседника, когда я проскользнул в комнату. — У всех нет людей и патронов. Вся дивизия — это неполный стрелковый полк! Ефимов!
— Я, товарищ генерал, — встал с лавки один из группы командиров, которых здесь набралось больше десятка.
— В твоём батальоне сколько человек?
— Тридцать семь, десять легкораненые, гранат всего пять, и по двадцать патронов к винтовкам.
— Понял? — старший опять повернулся к собеседнику, коего распекал в момент моего появления. — У многих хуже дела обстоят. Мы от Малориты и Кобрина сюда с боями шли!
— Я понял, товарищ генерал, — буркнул тот и уставился в пол.
— Понял он… садись. Шишов!
— Я! — с лавки встал ещё один, этот был одет в прожжённый и засаленный танкистский комбинезон, но на голове носил обычную фуражку.
— Танки твои чем могут помочь?
— Всем, что имеется.
— Точнее, — скривился старший.
— По десять снарядов к бэтэшкам, из них семь бронебойных. И четырнадцать к двадцать восьмому, там только фугасы. Но двадцать восьмой с убитым двигателем, он еле двигается. Выгони в поле и амба, станет почти неподвижной мишенью для немецкой артиллерии и танков. Зато патронов к пулемётам по тысяче в каждом танке, так что, хотя бы пехоту погоняем.
— Три сотни с каждой коробочки отдай Гороховому, — старший кивнул на командира, которого он распекал до этого. — Хоть что-то будет.
— Есть, — кисло ответил танкист.
— А двадцать восьмой закопай поглубже в землю на левом фланге, пусть будет дотом. Там очень удачное место для атаки пехотой, как раз фугасные снаряды пригодятся против неё.
— Слушаюсь.
Все собравшиеся выглядели не очень. Но самое главное, от них почти физически пахло страхом и обречённостью. Мне показалось, что найдись среди них тот, кто предложит отступить, оставив город врагу, и никто не крикнет в гневе ему упрёк и не обвинит в трусости. И все как один примут его.
Видимо, я пришёл уже к самому концу совещания, так как уже через несколько минут собравшиеся стали расходиться. И скоро в доме остался только старший командир, который проводил совещание.