— Да?
— Мне нужно больше защитных амулетов. Несколько сотен.
— Сколько? — искренне удивился я. — К завтрашнему наступлению?
— К послезавтрашнему… товарищи, приказ я выполню, но на день позже. Иначе ни о каком успехе просто не стоит и говорить. Вся дивизия поляжет в наступлении, — ответил мне и тут же обратился к московским гостям, на лицах которых синхронно полезли гримасы возмущения, когда услышали, что генерал изменил сроки в их плане.
Ну, и до меня кое-что дошло.
— Я понял. Хотите загнать меня под купол ускорения времени, — вздохнул я. — Только оттуда и нате — лезь, товарищ дорогой, обратно.
— Сейчас всем приходится рвать жилы, — тяжело посмотрел на меня комдив. — Легко только мёртвым, но легче ли от этого их родным? Сегодня погибли несколько сотен человек. Завтра погибнут ещё, если им не помочь…
— Да хватит уже, — прервал я его. — Не маленький и всё сам понимаю. Но не люблю, когда меня ставят перед выбором: или-или. Думаю, любой из всех здесь собравшихся по себе знает, что всегда тянет выбрать тот вариант, который неприятен собеседнику, хоть и ударит он по обоим. Сделаю я амулетов, но на несколько сотен даже не рассчитывайте. Несколько десятков.
— Хоть столько, — кивнул тот. — И особого оружия.
— Ладно.
— Что за купол? — тут же спросил Дроздов, как только мы с Невнегиным замолчали.
Глава 11
Восемьдесят индивидуальных защитных амулетов, пять больших для техники, пятнадцать зачарованных пистолетов-пулемётов и дикая усталость после восьми суток непрерывной работы под куполом, созданным амулетом ускорения времени. Вместе со мной там томились почти сто человек: раненые, несколько медработников, несколько моих телохранителей, навязанных Масловым, и Дроздов с двумя энкавэдешниками. Этим всё было интересно, даже завели дневник и каждый день опрашивали под протокол пять-десять человек из окружающих, щёлкали «лейками», совали свой нос всюду, пытались пройти сквозь магический непроницаемый барьер. Эта троица и ко мне бы в палатку нос обязательно сунула бы, но отвращающая магия не давала подойти к жилищу на десяток метров. Да и, между нами говоря, я посадил на них метки, которые даже с амулетами моих телохранителей не пускали москвичей в мою сторону.
А вот нечего мешать людям, когда те работают!
Восемь суток, несколько десятков килограмм алюминия, несколько сотен карат драгоценных камней и полное опустошение моего резерва маны. Вот чего мне стоили все эти амулеты. Купол пропал поздним вечером. Самое время для отхода ко сну, но мне пришлось плестись в штабной блиндаж, передавать свои поделки, узнавать новости и возвращаться назад в свою палатку.