— Они практически не сражались, — отмахнулся от него гость. — Позиции им не понадобятся ко всему прочему, так как в приказе указано, что вам следует занять населённый пункт Иваново и там закрепиться. На ваше место придут другие части.

— Да вы с ума сошли! — не выдержал генерал. — У меня со всеми, кого могу бросить в наступление — ополченцами и призывниками — наберётся от силы семьсот человек. Треть ещё толком не научилась винтовку в руках держать!

— Вы забываетесь, — процедил Дроздов, вмешавшись в беседу.

— Прошу прощения, — буркнул Невнягин и бросил быстрый взгляд на меня.

Увы, я ему ничем помочь не мог. Меньше всего хотелось влезать в эти дрязги. Тем более, не сильно и разбирался во всех этих военных игрищах. С моей колокольни: неправильно наступать, когда тебя справа и слева зажали и вот-вот вообще окружат. С другой стороны, удар вперёд на несколько десятков километров заставит немцев запаниковать и перебросить в нашу сторону дивизию-другую с других направлений и, возможно, оттянуть те части, которые нависли с севера и юга над Пинском.

— Это приказ Ставки, — ответил московский комиссар. — Тем более, вам поможет товарищ Глебов. Не так ли? — и повернулся в мою сторону. — В донесениях я читал, что в считаные секунды вам по силам уничтожить роту пехоты или несколько самолётов.

— Я атаковать не собираюсь, уважаемый, — скривился я.

— А что же собираетесь? — вновь прорезался старший майор.

— Заниматься делом, а не выполнять глупые приказы и рисковать городом, подготовленным к обороне рубежом и подразделением! — чуть повысил я голос. В ответ наступила такая тишина, что стало слышно, как скрипят кожаные ремни в такт дыханию. Сначала подумал, что все опешили от моей резкой отповеди. Потом дошло: я назвал приказ Ставки — глупым. А кто у нас там верховодит? Вот-вот, то-то и оно.

«Да и плевать, априори он не гениальный, даже не умный этот приказ», — произнёс я про себя с досадой.

— Вас будет поддерживать сводная танковая бригада генерал-майора Аратьянова, два стрелковых батальона и батальон НКВД из Мозыря. Они прибудут сюда уже ночью, — сказал старший майор.

— Сколько это будет в граммах? — посмотрел я на него и увидел, как в его глазах мелькнуло полное непонимание. — Шучу. Количественно — это сколько?

— Около пятисот человек и тридцать два танка. Большая часть бэтэ, есть несколько тридцатьчетвёрок и кавэ, — дал мне он ответ.

— Надо тысяча пятьсот и сто тридцать два танка тэ тридцать четыре! — ударил себя кулаком по ладони Невнегин. — Не смотрите на меня так. Окажись вы на моём месте, то вели бы себя ещё непригляднее. Товарищ Глебов, — он посмотрел на меня.