Энкавэдэшник от такой новости превратился в соляной столб и даже прекратил записывать карандашом мои слова.

— Вы сказали, что при вас имелись важные документы, — наконец, он отмер.

— Да. Вы их нашли?

— Нет. Вы были обнаружены тяжело раненым и в одном белье на дороге неподалёку от города. Вам повезло, что выстрелы услышал военный патруль.

— А почему я тогда прикован наручниками? Сначала решил, что это из-за документов, которые обнаружили при мне, — спросил я. — Но если их нет, то откуда такое отношение?

— Один из бойцов сказал, что вы похожи на ориентировку, которую он видел в Пинском отделении милиции, — приоткрыл тайну задержания энкавэдэшник.

— Даже так! Ясно.

— Я сообщу выше о ваших словах, и уже там будет принято по вам решение. Думаю, вас переведут в гарнизонный госпиталь.

— Понятно, — скривился я. — Ладно, буду ждать. Советую поторопиться, товарищ сержант. Кстати, а нашли тех, кто по мне стрелял?

— Да, нашли. Но при них ничего не было. Это местные жители, кулаки, которым советская власть поперек горла стоит, — произнёс мужчина. — Но ничего, скоро их всех выведем.

«Ага, или они вас. Времени совсем чуть-чуть осталось».

Задав ещё несколько вопросов, сержант торопливо ушёл. Надеюсь, хоть что-то он уяснил из беседы со мной и донесёт до своего начальства. Может быть, слова про провокацию покажутся более реальными, чем о скорой войне, и заставят как-то отреагировать командование?

«Сутки, у меня всего лишь сутки, а потом…война», — мелькнула в голове мысль.

Вскоре пришла медсестра, которая помогла оправиться, предоставив мне стеклянную «утку». После было время ужина, перевязка и сон.

Только ночью я смог заняться магией, так как что днём, что вечером буквально каждые сорок минут ко мне в палату заглядывала медсестра. На мои возмущенные крики, что-де мешает отдыхать раненому, она смущённо отговаривалась, что выполняет приказ. Наконец, она заснула или у неё появилась более важное занятие, чем контролировать связанного больного. Но заглядывать ко мне она перестала.

С двумя лишними дырками в организме, не предусмотренными изначально природой, колдовать получалось тяжело. Один раз я от перенапряжения потерял сознание и пришёл в себя уже под утро, когда рассвело. К счастью, до этого успел наложить на себя исцеляющее заклинание, которое за те несколько часов, что спал, успело подлечить раны. Да так, что на утренней перевязке врач с медсестрой удивлённо охали и ахали.

После обеда я вновь применил к себе заклинание исцеления и стал готовиться к побегу. К слову, сегодня меня никто не посетил, хотя я рассчитывал, что после той кучи информации, что вывалил вчера сержанту НКВД, со мной пожелает встретиться кто-то званием повыше.