— Генерал Коробов…

— Полковник Сандалов…

Так мне представились двое мужчин, к которым я, наконец-то, попал и сумел взять под контроль.

— Лейтенант Глебов, разведка, — ответил я и, поморщившись, стал массировать виски, в которых болезненно стучали молоточки, сообщая, что я переусердствовал с магией. — Сообщаю, что завтра, двадцать второго числа немцы начнут войну против СССР. Около четырёх утра будут совершены налёты и артобстрелы по погранзаставам, складам и аэродромам, по расположению наших войск. Через сутки немецкие танки будут здесь, в Кобрине, Брест будет окружён и все войска находящиеся в нём, окажутся в котле.

Командиры переглянулись между собой, потом генерал сказал:

— Это точные данные?

— Да, очень точные. Вам нужно уже сейчас начать действовать, чтобы хоть как-то уменьшить первые потери и остановить натиск врага.

— Без приказа мы не можем действовать, — пожал плечами полковник.

— Кто может отдать его?

— Командующий округом Павлов. Уже сегодня с ним связывались дважды, но в ответ приказано ждать и не поддаваться на провокации, — ответил мне генерал.

— Действуйте без его разрешения. Остальные командиры примут ваши приказы? — поинтересовался я.

— Кто-то — да, другие нет.

— Несогласных можете вызвать к себе?

— Да.

— Отлично, — немного обрадовался я. — Дайте мне час отдыха и начинайте приглашать к себе в кабинет по одному. А пока отдайте приказы тем, в ком уверены, чтобы начинали готовиться к скорым боевым действиям. Особое внимание складам…

Кривошеев, Литвиненко и многие другие командиры четвёртой армии попали под ментальные чары, став послушными марионетками у меня в руках. Заклинания должны будут действовать максимум десять часов. Этого времени хватит, чтобы военные сделали максимум из возможного. Коробов отправлял посыльных в Брест, Высокое, Малориту, лично связывался по телефону с погранотрядами.

Около полуночи резко была потеряна связь сразу с несколькими точками, а потом и вовсе замолчали все.

— Литвиненко, что со связью? — буквально зарычал генерал.

— Нет связи. Работает только линия на Пинск, и всё. Подозреваю, что это диверсия. Людей для починки линии уже отправил, — ответил ему начальник армейской связи полковник Литвиненко.

Через час пришло сообщение, что местами сняты десятки телеграфных проводов. А на линии с Брестом срезаны столбы ко всему прочему.

— Что с войсками, Сандалов?

— Выдвигаются, товарищ генерал, — отрапортовал тот. — Сорок вторая дивизия почти полностью покинула Крепость и занимает позиции, все части шестьдесят второго укрепрайона уже заняли доты. К ним обеспечен подвоз боеприпасов. Сто двадцать третий истребительный полк готов в любой момент поднять свои самолёты, лётчики сидят в кабинах, самолёты заправлены и вооружены.