— Какой факт, Ваня? Что ты загадками говоришь? — невинно улыбнулась Рада. — Я тебя не понимаю. Это от того, что ты много… выпил? Ты меня пугаешь, Ваня.
Рада по-прежнему с удивлением смотрела на Егозу. Пьяный Иван — открытие.
— И вовсе я не пьяный! — рыкнул раздраженно Иван. — Я все соображаю! И если ты до сих пор не поняла причину моей злости, то я тебе поясню. С кем ты обсуждала нашу интимную жизнь? А, скажи, мне жена?
— С кем? Ни с кем! — пискнула испуганно и попятилась подальше на всякий случай.
— Откуда тогда половина мужиков поселка знают, что мы не спим? Что у нас нет секса? — и, видя, что Рада от удивления открыла рот, но продолжает молчать, вконец вышел из себя. — Меня считают неспособным к сексу! Импотентом! И представь какового мне было услышать такое о себе за столом?
— Ох, — вскрикнула Рада и зажала рот ладошками.
А потом поспешно отвела взгляд, выдавая себя с потрохами.
— Не догадываешься, кто бы мог сообщить всему поселку о такой важной детали нашей семейной жизни? Чего только люди не предположили! Мне сочувствуют! Предлагали помощь! Ты в какое положение меня поставила? Я, значит, переживаю за тебя. За твой первый опыт с Саидом. Жду, когда ты привыкнешь ко мне. К мысли, что мы муж и жена. Оберегаю тебя и не тороплю, зная об изнасиловании. Еще и твои красные дни невовремя пришли, испортив брачную ночь. А ты, значит, обсуждаешь с кем-то нашу постель!
— Мне жаль, Ваня, — Рада сделала плаксивое лицо, но на всякий случай отошла подальше за диван.
— Уж как мне-то жаль! — двинулся в ее сторону. — А ну говори быстро, с кем и о чем ты говорила?
— Ни с кем! — тут же отбрехалась.
— Не ври мне! Рада, говори, с кем ты обсуждала нашу интимную жизнь? С матерью?
— Нет! Не говорила я маме про это…
— А кому говорила? — спросил вкрадчиво, нависнув над ней.
Рада изобразила покаяние и, облизнув пересохшие от волнения губы, призналась:
— С тетушкой Анварой.
— Что⁈ С этой сплетницей? Ну ты и дура, Рада!
— Не смей называть меня дурой! — обиженно выкрикнула Рада, выскочив из-за дивана.
— Я тебя, блядь сейчас не только так назову. Я тебе ремнем приложу к заднице, чтобы ты не болтала всякую чушь по дворам.
И Иван, долго не думая, принялся нарочито медленно вынимать из шлевок ремень. При этом взгляд его сделался хищный, беспощадный.
Рада, сообразив, что вполне может получить ремня по пухлому месту, запищала и бросилась из домика прочь.
— Куда⁈ А ну стой, Рада! — загремел Иван и устремился следом.
Но Рада, толкнув дверь, вылетела из домика, как хитрая лиса из терема и понеслась по ступеням в поле, в лес, куда угодно, только подальше от мести мужа.