— Ну, иди ко мне, Сулугуни, — поманила пальчиком Рада полностью белую козочку. — Сейчас делиться будешь своим молоком.
И пока коза доверчиво слизывала крошки с ладони девушки, сама Рада разместила ведерко под брюхом животного и, усевшись на низенький стульчик, принялась разминать козье вымя. Молоко брызнуло толстой струйкой из двух сосцов, звонко ударяя по днищу ведра и Рада довольно улыбнулась — технику доения не забыла, справится.
Анвара тем временем искоса любовалась абрисом девушки. Смотрела скорее не за тем, как неопытные ладони мнут вымя, а за ее переменами в лице, признавая, что с последней их встречи в глазах Рады появились потаённые искорки, те, что она еще не наблюдала во взгляде юной горянки.
По поселку уже прокатился слух о приезжем арендаторе, заночевавшем в хозяйском доме. Молодой, русый, рослый. Хоть и худощавый на ее опытный взгляд, но крепкий молодой человек.
То-то Рада такая перебудораженная явилась. Чем-то привлек ее гость заезжий. Не спроста примчалась спозаранку. Выведать что-то хочет или совета спросить.
— Рада, а ты что же ничего не рассказываешь про вашего гостя? — топталась рядом Анвара, раздираемая любопытством.
— Какого гостя? — напряглась Радмила, на время приостановив дойку козы. Неужели Анвара что-то знает про Ивана, то, что не ведает она?
— Прикидываешься наивной. А глазки-то чего прячешь и пальчики твои дрожат? Неужели русский парень тебе лицом пришелся?
Анвара перевернула ведро и села на днище, заглядывая в лицо Раде.
— И ничем он мне не пришелся! — буркнула Рада и яростно стала тягать сосцы вымени, от чего коза заблеяла и застучала копытами по доскам. — Мужик как мужик. Обычный. Белесый и не выразительный. Только ростом большой. Фонарный столб, одним словом.
Анвара неожиданно зашлась скрипучим смехом. А потом, отсмеявшись, положила руку на плечо Рады и успокаивающе произнесла:
— Да не злись ты. Что я не знаю, что ты о русском парне мечтаешь? Ты же с детства гундела, что не выйдешь замуж за горца. И нравится тебе имя Иван. А вот жизнь подкинула в ваш дом русского, да еще и Ивана. И думаю, я вот те на Радмиле испытание. Неужели судьба? Только позволит ли отец смотреть в его сторону не то, чтобы больше?
— А что вы его сами видели? — посмотрела с ожиданием: что скажет Анвара об Иване?
— Кого? Егозу что ли?
— Ну да. Его.
— Издалека только. Не за молоком, не за сыром не приходил. Некогда поди. А может в город ездит за продуктами. Не привычный к сельским.
Рада разочаровано вздохнула.
— Понравился?
— Понравился, тётя Анвара, — смущенно призналась Рада.