— Спасибо за заботу.
Раду все больше охватывало уныние. Разве о таком завершении вечера она мечтала? Сама все испортила своей торопливостью и любопытством. Хотелось еще раз понюхать запах чужака — запах воли, степного ветра, влажной пшеницы после утренней росы. Именно такие ассоциации вызывал аромат его туалетной воды, смешанный с его собственным.
— Иван, Вы простите меня? — стоя в сторонке, нервно сжимала, разжимала пальцы.
— Со мной все хорошо. Я же сказал, Радмила.
— Рада, иди лучше приготовь постель гостю в бывшей спальне Расула. Не отправим же мы Ивана с ожогом в домик ночевать. Там ни аптечки нет, ни условий, кроме как спать и есть.
Радмила покорно кивнула, не смея спорить с отцом, и коротко взглянув в последний раз на Ивана, понурив голову, побрела в дом.
— Да и в ванной комнате найди тюбик с мазью от солнечных ожогов, — крикнула Надежда вслед дочери. — Ну, Радка, если что-то не учудит, не она будет.
Спустя время родители и Иван поднялись в дом. Надежда ушла на кухню, неся поднос с чайными приборами. А Самад проводил Егозу в комнату.
— Постелила постель гостю, Рада? — пробасил Валиев, все еще недовольно глядя на дочь.
— Да, отец. Надеюсь, Иван простит меня и не останется шрама, — покорно ответила Рада, косясь на стоящего за спиной отца арендатора.
— Надейся. Я не включал в условия нашего договора страховку. Но судя по началу наших договорных отношений — стоит задуматься.
Валиев, пожелав спокойной ночи гостю, удалился, оставив Раду и Ивана наедине.
Иван нерешительно мялся, стоя в дверном проеме, не спеша заходить в спальню. Пусть это была комната брата девушки и двери нараспашку, ему казалось он может скомпрометировать девушку своим присутствием. Спальня есть спальня, чьей бы она не была. А может это его грешные мысли и обнаженная правда мешали пройти в комнату?
Девушка, не смотря на характер и смелые выходки, все больше притягивала. А уж ее красота — южанки-горянки сводили с ума мужское начало. Трудно ему придется полгода находится на территории земель ее отца и видеть его дочь, но не сметь желать.
— Надеюсь, тебя устроит диван брата, — робко улыбнулась Рада, приблизившись к Ивану. — Вот еще полотенце свежее.
— Спасибо.
Но не сдвинулся с места. Считывал настроение девушки, заметив обиду и растерянность в ее в глазах, спросил:
— Ты злишься на меня или на отца?
— С чего вдруг? — вскинула брови Рада. — Ничего я не злюсь! Просто самой неприятно, что так получилось.
— Я думал из-за того, что отец поругал.
— Папа всегда меня ругает. Хотя и любит, — пожала плечами, отведя взгляд. Потом взглянула вновь: — А ты, наверное, подумал, что я нарочно пролила чай?