— Чертов битюг! Даже тут напакостил.
Толкнув дверь ординаторской, она огляделась, затем прошла во врачебную комнату. Нету!
— Где Хоршев?
— В спортзале наверно. Он постоянно там торчит.
Заведующая с трудом удержалась от нецензурного выкрика. Да что же это такое! Его еще и на рабочем месте нет! Ну всё…
Недавно в больничный спортзал поступило оборудование от спонсоров. Универсальный блоковый тренажер, штанга с максимальным весом в четыре центнера, разборные гантели, гири, еще что-то. Ирина интересовалась у главврача — кто спонсор? Но главный ответил уклончиво. В том плане что там не хотят афишироваться. Крайне редкий случай. Обычно спонсоры свою помощь выставляют напоказ. Чтобы все знали о благодеянии. В этом суть.
При подходе к спортзалу Ирина узрела двух молоденьких сестричек из терапии. Они с большим интересом заглядывали в щель приоткрытой двери, хихикали и односложно комментировали.
— О да-а-а!
Подойдя ближе, Ирина цыкнула на них. — Это еще что такое?
— Ой извините! — Зрительницы моментально ретировались. Заведующая проводила их сердитым взглядом, затем распахнула дверь.
Картина была и в самом деле завораживающая. На наклонной скамье расположился Хоршев, в спортивных штанах и такой же майке. В каждой руке держал по огромной гантели, весом по девяносто кг каждая. И сосредоточенно выжимал железо раз за разом.
Выглядел просто устрашающе. Ирина конечно знала, что ее непутевый интерн — человек могучий. Но в одежде это как-то скрывалось. А тут все как говорится — напоказ. Широченный торс, толстая шея. Громадные мускулы вздувались и бугрились при каждом движении. Казалось что еще немного, и они просто полопаются. Но этого не происходило. Хоршев работал словно робот, без видимой усталости. Вверх-вниз, вверх-вниз…
Ирина немножко оторопела от этого зрелища, но быстро пришла в себя.
— Так, ну-ка заканчивай! Разговор есть.
Здоровяк неспешно опустил гантели на пол и поднялся. Встал перед начальницей, привычно глядя куда-то вверх.
— Я слушаю.
— Это хорошо. Кто тебе разрешил в рабочее время тренировками заниматься.
Он хмуро процедил. — У меня обеденный перерыв.
— У врачей нет обеденного перерыва!
— Я не врач. Я интерн.
Ирина стиснула губы, чтобы не вспылить. Совсем уже обнаглел!
— Ты ошибку сделал на Сафронове. Не ту аллергию записал. Мы его чуть не потеряли сейчас. Можешь объяснить, почему ты спутал лидокаин с новокаином?
Тишина.
— Отвечай!
— Я никогда ничего не путаю.
— Это ты так считаешь! В анамнезе одно написано, а в базе другое.
Хоршев молчал, угрюмо глядя поверх головы. Вид у него был надменный, едва ли не презрительный. Ирина вдруг ощутила, что эта гора мускулов считает себя сверхчеловеком. И заведующая отделением для него — не более чем докучливая муха. Она вскипела. — Вот как значит? Ну держись…