Против мэйнов отлично работал огонь и особенно зажигательные снаряды. Несмотря на водную стихию деймосов, огонь как бы не причинял вреда, но полностью иссушивал и разваливал монстров в месте соприкосновения. Поэтому тактика была простая — не подпускать к себе, стрелять в голову, сердце или конечности. Но с сердцем аккуратнее, если хотим его забрать.

— Эй, шептуны! — крикнула Банши, — Если мы сейчас не найдем лодку, то план придется пересматривать и идти по улицам напрямик.

— Найдем, не переживай, — хохотнул Гидеон. — У нас же свой сыщик есть!

— Да я же не местный, — смутился Стеча.

— Да это понятно. Давай сейчас вон к тому дому, это мануфактура Егорыча. Он в это время в Колывань на закупки всегда ездит, а замки у него хорошие. И не смотри на меня так, я ему выплачу потом. Кижанка у него в сарае точно должна быть.

Мы со Стечей, под прикрытием Гидеона и Банши, быстренько взломали лодочный сарай и действительно нашли там лодку. Метров шесть в длину, три пары весел, имелся даже парус, сейчас аккуратно сложенный рядом. Банши села вперед, а мы втроем на весла и довольно ходко пошли против течения.

Только я начал согреваться, как Гидеон поменял нас с блондинкой местами и одобрительно кивнул, когда я достал «крынку». Эликсир ночного зрения действовал, но видимость все равно была не к черту. Пошел снег. Тяжелые, крупные снежинки падали в воду и таяли, при этом норовя залететь в лицо. Появились первые туманные перья, постепенно уплотняясь и переходя в плотную завесу впереди.

Слева показался край обороны города. Нас заметили. Какой-то молодой охотник чуть не пальнул в нас, но в последний момент высветил нас фонарем и помахал рукой. К нему подтянулись люди, и мы, как туристы на «банане» перед яхтой, стали махать друг другу. Сюр какой-то, но на душе потеплело.

Минут через десять Гидеон прекратил грести и притормозил Стечу, мол, а теперь помедленней. Правый берег я даже не видел, а вот на левом (в городе) стали появляться отсветы догорающих костров и темные силуэты монстров.

Всегда считал, что у меня богатая фантазия, но в этот раз она мне вышла боком. В ночном лесу ветки менее стремные, даже в лунном свете. Рога, гребни, хвосты, раскрытые пасти, полные зубов — и это только силуэты, которым воображение дорисовывало совсем уж омерзительные дополнительные части.

Я не был напуган, скорее впечатлен и заворожен.

Я люблю свою прошлую жизнь. Люблю Арбат, ночные клубы на Болотной набережной, Красную площадь с Большим театром и дальше по списку из путеводителя. Возможно, Настю. Точно люблю свиные ребрышки в ресторане Басты в Камергерском переулке.