Я хотел посмотреть, что там со Степановкой. Но все таблички были пустыми, Поверх размазанного на скорую руку мела на всю ширину доски тянулась надпись: «Белый Яр».

Возле касс людей не было, но там горкой лежали подозрительные мешки, из которых текла какая-то слизь, а из дыр торчали острые когти. Мимо как раз пробежал незнакомый охотник, кинул еще одну сумку в кучу и крикнул кассиру, что на его счету плюс два гуля.

Как-то у меня плохо в голове помещался этот микс хирургической чистоты и антисанитария трофеев, но, судя по всему, никого другого это не парило.

Гидеон велел ждать и вместе с сестрами Кравец умчался куда-то на второй этаж. Сколько ждать, не уточнил, поэтому я напросился помогать раненым. Таскал воду, принимал с улицы новеньких, помогал держать — в общем, делал все, что говорят, но жути насмотрелся. От вправления вывихов до ампутации. Одновременно я пытался побольше разузнать о ситуации.

Из хороших новостей — основную жару уже разгребли.

Из первого огромного разрыва вылез какой-то подвид Бросненского чудовища. Уточнять, кто это, было не с руки, про него упоминали, как про что-то очевидное, словно даже ребенок такие простые вещи знает. Совместными усилиями его завалили и попытались закрыть разрыв, но он только рассыпался на много маленьких прорех.

И тут начинались плохие новости — из этих мелких дыр до сих пор лезли твари и разбегались по городу. А ловить их по подворотням и подвалам, выслеживать, выковыривать и изгонять, людей уже не хватало.

Я привел очередного раненого внутрь и услышал топот на ступеньках, а потом разъяренный крик Гидеона:

— Бюрократы чертовы!

Я поднял голову и увидел, как он яростно потряс руками и схватился за голову. следом за ним спускались сестры, тоже не сказать, чтобы очень радостные.

— Гидеон, подожди! — Ольга попыталась его догнать, но он одернул плечо.

— Да пошел он на хер со своей инструкцией! — Гидеон развернулся и начал грозить кому-то невидимому. — Там сейчас такая жопа начнется, что Белый Яр вам разминкой покажется! Передал он информацию наверх, там разберутся! Знаем мы, как они разбираются, передаст хренов!

Гидеон все не унимался. Я первый раз видел его таким раздраженным, но подозревал, что было что-то еще. Обида, чувство беспомощности?

В очередной раз обругав кого-то неизвестного, на лестницу выбежал пожилой мужчина в форме. Приятный дядька с седой бородой, хоть и подпаленной, со старым шрамом на лбу и свежими бинтами на запястье — видно, что не чиновник, а реальный боец Ордена, причем недавно из боя.

— Гидеон, уймись! — рявкнул седой. — Нет у меня людей, сказано тебе. Оглянись вокруг — не то что лишних нет, вообще никого нет.