Мы с Ксенией успели просто чудом, а вот у ящера выход из ловушки захлопнулся практически перед носом. Одновременно с этим, будто в качестве компенсации, открылся вход в атмосферку. Не знаю, что там на обалдевших техников выскочило, но намерения у них оказались самые злодейские. По стенам переборки, которую мы преодолели в два прыжка, заплясали характерные всполохи, которые бывают только от плазмы. Мы бы им точно ничем не помогли.

Уточнять обстановку и оглядываться на обзорное окошко в шлюзе совершенно не было времени, так как створки на противоположном конце изо всех сил желали сомкнуться, и только вставленный между ними металлический баллон огнетушителя пока сдерживал их порыв. Любомир не стал бросать товарищей, поняв, в чём дело, а других подручных средств у него под рукой просто не оказалось. Тот же топор уже не встал бы в зазор из-за своей длины. Да и не факт, что полимерное топорище выдержало бы такую нагрузку.

Баллон тоже едва держался, начав покрываться морщинками, но нам большего и не нужно было. Девчонка рыбкой юркнула в сужающуюся щель, а я и вовсе ушёл в футбольный подкат и на скорости проскользил под баллоном по полу. Вроде, ушли, но расслабляться ещё очень рано.

— Сейчас рванёт, — честно предупредил Любомир и рванул с места.

— Ипатьевский монастырь!

Мы с Ксенией последовали за ним без вопросов. Ему видней, как отреагирует на сжатие реагент, приготовленный в недрах заправочной машины. Взрыв нас нагнал уже далеко за поворотом, да и то лишь звуковой волной. Не снижая скорости, мы понеслись дальше, минуя коридоры и перемычки, пока не оказались в полностью лишённой воздуха зоне.

— Всё, стоп! — скомандовал я, убедившись, что никаких синих огней поблизости не наблюдается.

Бездумно ломиться дальше нет никакого смысла, нужно для начала понять, с чем мы столкнулись и что делать дальше. Первым делом я написал пару строк ван Харту, но он подозрительно молчал.

— Я… понял, — в перерывах между тяжёлыми вздохами поделился Любомир. — Это были роботы… Ремонтники с внешнего корпуса.

— Это к-которые п-пробоины латают? — спросила Ксения, прислонившись к закопченной недавним пожаром стене.

— Ага. Они.

— А плазма у них откуда? — задал я самый важный на данный момент вопрос.

В основном, всё оружие на станции огнестрельное, за очень редким исключением. О серьёзных типах и говорить нечего — игроку тридцать пятого уровня даже подержаться за него нельзя.

— Это не она… — Напарник глубоко вздохнул, выравнивая сбитое дыхание. — Это вакуумная сварка.

Тогда всё ещё хуже, чем я думал. Раз их инструменты способны нагревать металлы в открытом космосе, то поджарить нескольких дураков для них совсем не проблема. Ещё в первый раз увидев, как дроиды латают корпус «Мародёра», вырезая повреждённые участки и вплавляя новые листы, я долго потом мучился мыслью о том, как приспособить их хоть как-то к военному делу, но так и не придумал ничего достойного. А вот кому-то это удалось. И пусть у местных роботов не имелось ни антигравов, ни крепкой брони, они всё равно являлись для нас очень опасными противниками.