– Поначалу пытался тут белье сушить, – сказал из дверей Андрей. – Но пересыхает, да и песком пахнет. А вот мясо вялить тут удобно. Мух нет, погода летом всегда ясная. Такой хамон получается – пальчики оближешь!

Кивнув, я вернулся в таможню.

– Ну что, пошли в Твердь, – запирая дверь, сказал Андрей. – С Божьей помощью… – Он перекрестился.

Я, на всякий случай, тоже. Спрашивать про другие миры я не стал.

Дверь в Твердь явно использовалась чаще. Андрей приоткрыл ее. Постоял. Потом начал открывать – медленно, с опаской. Сказал:

– Сам понимаешь… это, по сути, единственный открытый проход в их мир. Все остальные они замуровывают наглухо. А мой – под наблюдением…

За дверью оказался маленький дворик, обнесенный высокой белой стеной. Земля была выложена брусчаткой. В стене – еще одна дверь. И – множество крошечных отверстий, не то амбразур, не то бойниц. Сразу возникло неприятное ощущение, что в отверстия смотрит множество недоброжелательных глаз. И не просто смотрит, но и нацеливает какое-то оружие.

– Добрый день! – громко выкрикнул Андрей. – С миром, во славу Господа!

Дверь в стене открылась. Хорошая охрана, постоянно настороже…

А дальше во дворик вышла самая необычная процессия, которую я мог себе представить.

Я знал, что на нашей Земле Папу Римского охраняют швейцарские гвардейцы в ярких, как клоунские одежды, мундирах – в синие, оранжевые, красные, желтые полосы, идущие с головы до ног. Многие думают, что эти мундиры придумал Микеланджело, другие уверяют, что мундирам всего сто лет, а их автор – капитан швейцарских гвардейцев. На самом деле правы и те, и другие – вояка с задатками модельера опирался на старые эскизы Микеланджело, в свое время отвергнутые консервативными католиками. И когда в дверях замелькали яркие разноцветные костюмы – я не удивился.

Вот только надеты мундиры были не на крепких швейцарских парней, пренебрегших изготовлением часов, шоколада и перочинных ножиков ради чести охранять Папу Римского… ну ладно, в данном случае – Конклав.

Во двор стремительной легкой походкой вбежали молодые девушки – в той самой полосатой форме, в цветных беретиках на голове, с легкими пиками в руках. А у ноги каждой девушки бежала маленькая собачка с длинной шелковистой шерсткой и бантиком на голове!

– Йоркширские терьеры? – воскликнул я.

Гламурная стража остановилась, окружив нас четким полукругом.

– Да, – напряженным голосом ответил Андрей. – Йоркширские терьеры, верные псы кардиналов, собаки-убийцы…

Я захохотал. Представить йорка в виде собаки-охранника было просто невозможно. Любимцы богемной публики, карманные собачки светских дам с Рублевки и подчеркнуто маскулинных актеров вроде Бельмондо – и это собаки-убийцы?