В первую секунду мне показалось, что отвесные скалы вырастают прямо из моря. Но потом я заметил маленький клочок берега, созданный когда-то осыпавшимися со скалы камнями. Поплыл к нему, выполз на скалы и застыл в позе датской Русалочки, подобрав под себя за неимением рыбьего хвоста ноги и пытаясь отдышаться.
Получилось! Всему назло – получилось!
14
Настоящий герой – из тех, что перегрызают цепи, плевком сбивают вертолеты и играючи управляются с десятком-другим врагов, – должен делать все это спокойно, хладнокровно и совершенно безэмоционально. То есть – походить на актера Шварценеггера, недаром в этих ролях и прославившегося. А вот если в реальной жизни спецназовец будет орать, терзаться, ругаться, красочно описывать последствия своего гнева – как персонажи другого хорошего актера, Брюса Уиллиса, – то через пару лет подвигов герой схватит от постоянных стрессов инфаркт и будет остаток дней прогуливаться по паркам, кормя пшеном голубей.
Я, наверное, на роль правильного героя не гожусь.
Сидя на морском берегу, я это понял со всей очевидностью. Мне было страшно, даже страшнее, чем при спуске. Меня колотило мелкой дрожью, и не от холода – вода оказалась теплой, а от мыслей о том, как могла и даже должна была закончиться моя авантюра.
Немного утешало то, что человек с более богатым воображением вообще бы сейчас в штаны наложил.
А какой-нибудь фантазер-профессионал вроде фантаста Мельникова сделал бы это еще до спуска…
Хорошо им, фантастам! У их героев оказался бы под рукой весь набор снаряжения, от нормальной веревки до профессиональной «восьмерки». Или карманный одноразовый антиграв. Или пропеллер, как у Карлсона, – натянул штанишки с моторчиком и лети себе, помахивая рукой, на глазах восхищенных малышей.
А тут авантюра чистой воды, экспромт, отчаянная выходка попавшего в ловушку профана… И то, расскажи о ней сотне-другой людей – математик раскритиковал бы меня за плохие расчеты, физик – за то, что не учел коэффициент трения, скалолаз – за то, что положился на руки, а не сделал хотя бы петли из поясного и автоматного ремней…
Вас бы на мое место, умники! Когда чувствуешь, что с каждой секундой утекает решимость спуститься, когда понимаешь – еще пять минут, и останешься куковать на скале, как отец Федор из «Двенадцати стульев»…
Дав мысленный отпор гипотетическим критикам, я слегка расслабился. Разделся и выжал мокрую одежду. Ночью будет холодно, бриза с берега ожидать не стоит, я сижу под клифом высотой сто семнадцать метров…
Что?
«Восьмерка»? «Клиф»?
Заработало!
Я поводил рукой в воздухе, пытаясь открыть портал. Нет, настолько сильно мои способности не восстановились. Но и прикосновение к энциклопедическим знаниям функционалов порадовало.