— Пожалуйста, но смотря о чём речь.

— Я настаивал в разговоре, что у меня в музее лучший специалист по истории искусств за все эти годы, — торопливо пояснил шеф, — а наш гость…

— Предлагает небольшую игру, — перехватил инициативу Мореманов, разворачивая ко мне директорский ноутбук. — Взгляни, что ты можешь рассказать об этом полотне?

На экране красовалась репродукция картины «Прощание Пушкина с морем».

— Ну, не слишком много. Впрочем, эта вещь имеет свою историю, — уверенно начал я, не совсем понимая, к чему всё идёт. — Мы видим великого поэта Александра Сергеевича Пушкина на камнях, во время шторма. Пушкин был в Крыму и любил его. Якобы именно в тот момент, что изображён на картине, он сочиняет свои бессмертные строки: «Прощай, свободная стихия…» Что и послужило вариантом названия, но…

— Мы всё внимание…

— Но многие спорят, где именно находится то самое место.

— Гурзуф, — охотно подсказал наш гость. — Продолжай, парень, ты нас заинтриговал.

— Так вот, к сожалению, «Прощание с морем» часто приписывают кисти одного Репина, хотя по факту у этой картины два автора. Бушующие волны писал старый Иван Айвазовский, а достаточно молодой в те годы Илья Ефимович, как он сам выражался, лишь «намалевал Пушкина». Меж тем картина имела успех. Тем более что Айвазовский лично два или три раза пересекался с Пушкиным, а после его трагической дуэли всей семьёй помогал его вдове.

— Весьма неплохо, Грин, весьма, — ободряюще подмигнул мне шеф.

— Хотя известны ещё четыре картины самого Айвазовского, изображающего всё того же поэта на берегу моря. Но увы, они непопулярны. Всё-таки великий пейзажист не очень хорошо изображал людей. А Репин — это Репин! Он в пейзаже не очень, но человека рисовал невероятно! Не только внешность, но и саму суть души.

— Я выиграл, он всё знает! — Феоктист Эдуардович полез в ящик стола за вином.

— Погоди, братишка, — задумчиво поглаживая бороду, любитель азартных игр остановил его одним взглядом. — Всё это очень познавательно, но, может быть, просто прочитано и выучено. Теперь вопрос! Молодой человек, а способен ли ты, глядя на картину, сказать, что лежит на дне?

Вот тут он меня поймал. Что там на дне⁈ Да что угодно! Камни, песок, ракушки…

Всё-таки нас учили разбираться в том, что конкретно изображено на картине или рисунке, обязывали знать причины и поводы, из-за которых то или иное произведение искусства создано именно таким, а не иным. В конце концов, иногда даже тому, что «хотел сказать автор». Но не более!

История искусств — достаточно точная наука. В ней может изменяться оценка, например, греки и римляне восхищались культом человеческого тела, а в мрачное Средневековье эти скульптуры варварски разбивались церковниками как символы язычества и греха.