Вкус моей же крови на губах привёл меня в чувство, когда неуправляемая чёрная ярость начала заслонять взор. Я успел увидеть, как тонкие пальцы Милы коснулись лба человека-оленя, он выдохнул, выпрямился и растворился в светлом облачке.

— Получил прощение богини, — завистливо фыркнул Шмалько, — но тебе оно не светит.

И в ту же секунду в стену рядом с моей головой впилась золотая стрела. Не думая, что и как, я вырвал её и коротким движением вогнал в лоб своего противника! Он замер на замахе куском посеребрённой рамы, вздрогнул всем телом, завыл, словно дикий зверь, и просто осыпался на пол кучкой серой пыли. Всё. Как-то так. Совсем просто.

Сестра нашего директора опустила лук. Я наклонился, поднял стрелу, которая провисла у меня на ладони как золотая нить. Или, вернее, как струна Орфея, которую я свернул и на автомате сунул в карман.

— Вернёте потом, — коротким кивком подтвердила Мила. — Разберёмся с остальными.

Земнову помогать не пришлось, он и его противник стояли в полный рост, опустив головы на плечи друг другу и плакали. Да что уж там, они буквально рыдонили во весь голос. Не знаю, что там было на сердце у Германа, какие тайные боли терзали его, но тень рядом с ним тоже начинала светлеть, пока белым паром на морозе не взмыла вверх.

Денисыч, утомившись бегом, уселся со своим противником в уголке, его преследователь в короне отложил топор и, совершенно счастливый, хлебал вино прямо из горлышка амфоры. Наш специалист по древним языкам пытался что-то ему втолковать, но тот не слушал и взлетел светлым облачком с розоватыми кружевами, лишь когда в амфоре всё кончилось. А вот красавице Гребневой пришлось сложнее всех…

Тот хромой мужик с кузнечным молотом продолжал чего-то от неё требовать, она в слезах орала на него чуть ли не матом и тыкала острым стилетом во все стороны. Нам всем, включая двух доберманов, пришлось встать на её защиту, и только тогда тень грубияна отступила. Она не исчезла, не воспарила ввысь, а просто рассеялась тёмными пятнами по картинам, углубляя и усиливая другие тени…

— Не обращай внимания, бро, это её бывший. Плохо расстались. Любви там ва-аще не было, диктат папочки…

Мне уже было всё равно, кто тут кому кто, куда и зачем. Накатила усталость, мы все тяжело дышали, и, может быть, именно поэтому никто даже не обернулся на слабый скрип в центре залы. Когда же опомнившиеся собаченьки дружно подняли громкий лай, было уже поздно.

Кто-то пытался сорвать крышку люка с колодца, и пусть оно ему, ей, им не совсем удалось, но щель образовалась изрядная, а изнутри начал нарастать рокочущий вой, словно тысячи демонов одновременно сорвались с цепи. Через пару секунд перед нами стояла Пожирательница Теней, Владычица Пирамид, Дремлющая на Дне, Королева Тьмы, Её Чёрное Величество, Повелительница Душ и, как мне говорили, обладательница ещё сотни подобных имён в произвольной подаче и форме…