— Крутая тётка?.. — не унимался демон.
— Стальная воздушная магичка. Анорексичная, злобная сука просто отклонила ветер и корабли Енории плыли в Ерцрын дольше обычного. А я то думал, почему третий день погода такая хорошая.
— Знатно тебя унижали в твоей академии, господин, что даже женщины вызывают у тебя такие чувства! Что же ты тогда будешь чувствовать к мужчинам надзирателям? О, я хочу всех посмотреть из твоего класса! — ликовал бес.
— Не мешай мне думать! — рявкнул Яз на облако.
— Фигли тут думать! Убей их всех! Сделай так, чтобы Буря лишилась города, она же стальная и повредить тебе не сможет! — ожидаемо предложила сущность кровавую расправу.
— … — Яз не чувствовал, как серебряный артефакт на его руке в виде фенечки-удавки нагрелся, а ненависть многократно нарастала в его тени.
— Меня не унижали… — сквозь зубы проговорил маг, — Я сам унижал!
Голем сороконожка поглотила волшебника словно воду, впитывая его в живой камень, скрывая тело мага от яркого дневного света. Маленькие ножки твари втянулись в каменную плоть, а хвост сколопендры выгнулся коснувшись морды. Образовавшаяся колесо качнулось взад вперёд и покатилось по снегу в сторону оккупированного города.
— Как скажешь господин, как скажешь! — посмеялся бес, ускорившись чтобы поспевать за магом.
«Пора показать ведьме, чего стоит забытый всеми дуальный маг и демонолог!» — думал Ящер стискивая зубы.
Чёрный конь бежал с хрипящим придыханием, жадно чавкая крошащимися зубами. То и дело дергая головой норовя отвлечься от заданного направления. Особенно его манили погосты и места с не похороненными трупами. О незаметности говорить не приходилось, я слился со скакуном прижавшись к воняющей гриве и несся напрямик, к месту последней битвы Ящера. Несколько встретившихся селян бежали с моего пути, осеняя видимый им чёрный силуэт треугольником Триединого. Даже если рядом и промелькивали культиваторы гонга больше не было, молчал и Зэр, хотя я несколько раз взывал к нему с вопросами.
Река Лоз еще не замёрзла полностью, скованная по берегам тонким льдом она текла в своём обычном направлении от внутреннего Енорианского моря до Всеобъемлющего мирового океана. На первый взгляд пляж был бел и чист, однако в одном месте запрошенного берега расположилась широкая чёрная клякса. Которая вспорхнула с места оказавшись обычной, пускай и большой стаей ворон, что почуяв запах некротранспорта предпочла оставить недоеденное и ретироваться.
«Вороны — умные птицы, в чём-то даже умнее людей, вот так запросто играющих в некромантию, или нарушающих законы сфер.» — подумалось мне.