За белокаменным забором пахло порохом и озоном, всё ещё лежал труп легендарного зверя, добавились и новые детали, пара небольших воронок и следы разлета осколков по стенам. По всему было видно, что антисферную бомбу подрывали дважды.
— Сфера она словно зверь, защищает себя самостоятельно. — начал Милоднадо входя в ворота, ему уступали путь расступаясь и поворачиваясь к нему лицом, так, что он словно бы шёл по живому коридору.
— А зверя нужно сначала поймать… — продолжил он, засовывая кисть во внутреннюю часть левого наруча.
Пальцы деструктора облаченные в серебряные латные перчатки что-то схватили и с силой потянули. Словно из шляпы фокусника показались крупные звенья чёрной цепи, одно, другое, третье они опускались под своей тяжестью ниже и ниже.
И вот уже, у ног лежала горка чёрного скованного между собой металла. По всем разумениям цепь не мгогла поместится нигде в доспехе, её надо было бы привезти сюда на повозке, но она была вполне себе тут, также материальна как и любой из созерцающих. У этой цепи не было рукояти, вытаскиваемая, она так и уходила в левый наруч словно и правда, не имела конца.
Милдонадо дернул рукой осмотрев своих людей, будто опасаясь задеть кого-либо и этот рывок передался по всему инструменту. Цепь словно живая принялась извиваться глухо звеня, а когда деструктор крутанулся вокруг своей они и вовсе заплясала волнами, принимая новые правила, вращаясь и скача по кругу.
Удостоверившись, что всё идёт как нужно, Чауз выбросил вперед левую руку. Как раз туда, где в тенях сиял золотом шар сферы. Цепь встрепенулась и ринулась в атаку ударив по невидимой глади, обвивая сферу своей чернотой и тут золотой металл стал осезаем всем присутствующим. Он искрил и содрогался, будучи пойманный чёрной цепью по звеньям которой побежали яркие фиолетовые руны, а Милдонадо медленно и натужно шёл вперед, словно подтягиваясь на руках к сфере, карабкаясь по вертикальной стене. И когда приблизился совсем близко, в его правой ладони блеснул тот самый чёрный клинок, блеснул и глубоко впился в пленённый объект.
Сфера дёрнулась словно была живой, по ней от рукояти клинка поползла черная рябь, постепенно окрашивающая золото черным. Шар тяжелел и медленно опускался на землю, пока не оказался на ней и только тогда Чауз выдернул нож.
Медленно разматывалась цепь, уходя обратно в наруч, словно змея она потеряла всяческий интерес к холодному куску камня. Милдонадо выпрямился, глубоко вздохнув, его правая нога поднялась и с силой опустилась.
Шар лопнул, словно был произведён из самого тонкого стекла.