Я подался вперед, укладывая девушку на нашу шаткую лавочку, и сам лег рядом, не отрываясь от ее губ. Рука скользнула на ее затылок, пальцы ухватились за высокий хвост русых волос (Скит не изменяла своей прическе даже сейчас) и потянули за них, заставляя девушку со вздохом оторваться от моих губ и закинуть голову назад.
— Никогда не занималась сексом в таком месте, как заброшенный ракетовоз… — выдохнула Скит, глядя мне в глаза. — Это даже… Заводит!
Я лишь улыбнулся и ничего не ответил.
Я не помнил, доводилось ли мне заниматься сексом в заброшенных ракетовозах. Я вообще не помнил, где и когда мне доводилось это делать, кроме комнатушки в баре Шмеля. Но это можно назвать практически «условиями по умолчанию». А вот чтобы так — в полной, кромешной темноте, в тесноте, где даже повернуться толком — та еще проблема, окруженный десятками тонн мертвого металла…
Думаю, что мне тоже не доводилось.
С тихим хрустом раскрылась велкро-липучка на брюках Скит, я потянул их вниз, а она прогнулась в спине, приподнимая бедра, чтобы удобнее было ее раздеть…
И в эту секунду за окном сверкнуло.
Вспышка была такой немыслимой яркости, что пробилась даже через крошечные, буквально в волос толщиной, щели между рюкзаками и бронежилетами, которыми мы завесили разбитое окно в несколько слоев. На одно короткое мгновение в кабине стало светло настолько, что я даже смог различить лицо Скит, и ее испуганные глаза, а потом все померкло.
Но не до конца. Слабый-слабый свет все еще пробивался в тонкие щели, скорее сгущая тьму внутри кабины еще больше, нежели хотя бы немного разбавляя ее. Это уже не было похоже на яркую вспышку, это было похоже скорее на… Как будто ночь за окном внезапно сменилась на пасмурный и хмурый, но все же день.
Мы со Скит застыли в той же позе, в какой и были — я сверху, она снизу, с наполовину спущенными брюками да и вообще почти голая. Мне показалось, или?..
Я прислушался еще внимательнее, и нет — мне не показалось. За стенами кабины действительно можно было различить голос. Даже несколько голосов, которые явно разговаривали друг с другом.
Скит открыла было рот, но я показал ей «ш-ш-ш» и тронул ухо, призывая прислушаться тоже. И, когда девушка закрыла рот и внимательно прислушалась, она, судя по лицу, услышала тоже.
Услышала и уже не сдержалась.
— С-сука… — тихо и яростно прошептала она, одним рывком натягивая брюки обратно. — Кабзда!.. Так и знала, что какая-нибудь пакость приключится!..
Я убрал руки от Скит, и, оставив ее одеваться, злобно матерясь вполголоса, перебрался к приборной панели, по пути задев плечом какую-то коробку, висящую на стене и чуть не выругавшись вслух. Надо же быть таким растяпой.