- Камиль! Неизвестно какое заявление она завтра напишет на тебя! - подключается Бахтияр.

Девчонку колотит, она начинает оседать на землю. Нам подают пледы. Я её заворачиваю, подхватываю на руки. По ощущениям - не весит ничего. И решительно иду к одной из машин.

- Пусть меня домой отвезут.

- Бахтияр! - взмаливается мать, обращаясь к старшему сыну.

- Мам! Пусть... Завтра разберемся - неожиданно оказывается на моей стороне он.

Машина трогается, меня везут в мою квартиру. Я сдираю мокрую одежду, потому что адреналин сходит и становится жуть как холодно. Заворачиваюсь в плед.

- Надо снять всё мокрое, - говорю девушке.

Она молчит, только зубами стучит. Не реагирует. Наплевав на всё, принимаюсь её раздевать.

Это её выводит из шока.

- Я сама!

- Давай быстрее! Воспаление хочешь заработать?

- Не надо было меня вытаскивать... - это еще что такое?

- Ага! Совсем дура?!

Отворачивается от меня, стараясь, чтобы я её не видел. Меня это бесит окончательно, и я сдираю с неё её тряпки. Только белые трусики не трогаю, потому что она вцепляется в них так, как будто это самое важное.

Кутаю её теперь уже в сухой плед. На всякий случай проверяю, заблокирована ли дверь, и усаживаю в угол.

Мы доезжаем, слушая, как Евангелина отбивает чечетку зубами. Мне приносят сухие вещи. Я быстро одеваюсь. Девчонку так и несу - в пледе.

В прихожей моей квартиры до неё доходит, куда она попала.

Дергается к двери.

- Ты не уйдешь! - цежу я, - Не будешь прыгать из окна и резать вены! Небо не упало на землю, я не содрал с тебя кожу на живую. Всего лишь трахнул. От этого не умирают!

В следующий момент мне прилетает хорошая оплеуха по лицу. Как раз с той стороны, где синяк.

- Тише ты! - прикрикиваю на неё.

- Я тебя ненавижу, Камиль! - сквозь стук зубов выкрикивает она.

А я - не могу заткнуться. Хотя надо бы.

- Ты сама во всем виновата! Правильные девушки не ходят по ночным клубам, не пьют и не одеваются как... - обрываю себя. Так не до чего не договоримся.

- Вот и катись к своим правильным! - заявляет мне она.

Потираю лицо руками, ругаюсь на родном языке на весь женский род, который создан для погибели мужчин.

Кое-как беру себя в руки.

- В душ ступай! С утра разберемся, куда мне катиться.

- Я не останусь! Я хочу уйти! - я ведь не отпущу её.

Сознание мгновенно воскрешает те жуткие ощущения, когда искал её в воде. Когда думал, что её уже не будет...

Поэтому просто прихватываю её за затылок и впиваюсь ей в рот, заставляя подчиниться мне. С неё падает плед, и она лупит меня кулачками по плечам.

Но постепенно уступает. Принимает меня.

Мне не показалось там, в клубе. До чего же сладкая.