— Я не узнаю вас. Тебя, Альмод. И тебя, Эрик. Неужели орден настолько меняет людей? Я помню умных и добрых мальчишек…

Альмод расхохотался так, что наставник вздрогнул:

— Один из этих мальчишек умер много лет назад, и не стоит тревожить его память. Что до мужчины, в которого вырос второй… Он действительно умен. Поэтому, собравшись играть на его искренней к вам привязанности и пробуждать чувство вины… — Чистильщик снова усмехнулся. — Вам следовало бы быть тоньше.

Почему так бывает? Недостойно ведет себя кто-то другой, а стыдно тебе самому? Эрик снова открыл рот, на сей раз для извинений, и опять наставник его опередил.

— Тогда и тебе стоит тоньше притворяться, будто заботишься о чьих-то там жизнях.

— Ну почему же? Я действительно никогда бы не хотел увидеть, как это плетение накинут на строй… пусть даже врагов.

Подопытные крысы под его действием превращались в иссохшие мумии за несколько секунд. Человеку, наверное, понадобится… Эрик против воли начал рассчитывать и тут же оборвал себя. Он тоже не хотел бы увидеть, как это плетение опускается на строй… Особенно если несколько одаренных будут действовать достаточно слаженно, чтобы накрыть приличную площадь.

— А еще оно уже спасло жизнь двух моих братьев по ордену… которых я очень ценю. И, возможно, уже не только двух. Поэтому я настаиваю — орден настаивает…

— Орден намерен прибрать его к рукам, — вежливо улыбнулся Лейв. — Чистильщики всегда многое себе позволяли, но вот так явиться и отобрать авторское плетение у его создателя…

Эрик на миг лишился дара речи.

— Насколько я помню, представили это плетение не вы, — сказал Альмод.

— Конечно: таланты надо поощрять. Но вы всерьез поверили в то, что школяр, пусть даже выпускник, способен сам создать нечто настолько неординарное… — Профессор перевел взгляд на Эрика. — Или ты считаешь, что выстроил бы его сам, без моих подсказок?

Альмод усмехнулся, хлопнув Эрика по колену:

— А что я тебе говорил? Нет, надо было тогда все-таки поспорить.

Эрик улыбнулся так же холодно и фальшиво, как и остальные в кабинете:

— Благодарю за урок, профессор Лейв. Иногда стоит принять яд из рук любящего наставника, чтобы потом уметь распознать его в руках врага. — Очень хотелось провалиться сквозь землю. Дурак наивный. — Что до плетения… Возможно, я действительно переоценил собственные заслуги, но это ничего не меняет. Теперь оно принадлежит ордену — я тоже на этом настаиваю.

— Думаю, не стоит напоминать, что по договору разглашение тайн ордена человеком, к нему не принадлежащим, приравнивается к измене его величеству, — снова подал голос Альмод. — Полагаю, вы сможете донести это до остальных профессоров, присутствовавших на защите.