На этих словах я разрыдалась.
– Я тоже тебя люблю.
– Нужно спешить.
Он взял меня за руку и приставил нож туда, куда нужно, даже поправил угол, не сводя с меня глаз. Думаю, удар тоже нанес он. Я хотела так думать. Трудно согласиться с тем, что я сделала это по собственной воле – воткнула нож ему в грудь. Подобно притяжению, которое почувствовала Джульетта, когда прыгнула в Сену, мне показалось, что я ощутила рывок на запястье в том месте, где Люк меня держал. Или, возможно, я вообразила все это и то была моя рука.
Комната закружилась. Я не понимала, то ли у меня возникало головокружение, то ли действительно предметы вращались. Затем двери распахнулись, и я услышала, как задрожали окна. Звук приближался.
Сначала была кровь, очень много крови. Как ни странно, окровавленный Люк выглядел спокойным и умиротворенным. Я держала его до тех пор, пока он не начал меняться. Кожа его стала жесткой, как гладкий камень. Я наблюдала, как его тело затвердевает, и на мгновение мне показалось, что я увидела его таким, каким он был на самом деле. Вскоре все черты стерлись, как будто лицо окаменело. Я тотчас прикоснулась к нему, но он начал распадаться. Я касалась его, желая, чтобы это прекратилось, но тело Люка превращалось в груду светло-серого пепла. А затем этот пепел начал трансформироваться, становясь все мельче и тоньше, пока не превратился в частицы, которые иногда видны в солнечных лучах.
Спустя несколько секунд я смотрела на простыни. Чистые, белые, пустые.
Как будто Люка Варнера никогда там и не было.
Хелен Ламберт
Мауи, Гавайи, июнь 2013 года
Свадьба Микки будет продолжаться до заката, так что времени у меня хватало. Я отправилась на пляж Хукипа сразу за Пайей, чтобы полюбоваться серферами. Я слышала, что на этой полосе можно встретить профессионалов, ловящих лучшие и опасные волны, – «челюсти», как их называют. После того как я столько лет прожила на Восточном побережье, мне захотелось увидеть настоящий серфинг. Это желание превратилось в навязчивую идею. Неожиданно запищал телефон – Микки написал мне, что к полудню ему понадобится моя помощь. Он сочетался браком с двойником Скалы, как и предсказывала мадам Ринки.
За год, прошедший после смерти Люка, моя жизнь кардинально изменилась. Через неделю после его исчезновения у моей двери появился таинственный пакет. Мне написал парижский адвокат, который утверждал, что я стала наследницей поместья Люсьена Варнье. К письму прилагались два ключа. Ощутив тяжесть первого, я поняла, что это был ключ от старой квартиры в Латинском квартале – нашей старой квартиры. Никакой информации о втором ключе не указывалось, поэтому я позвонила юристу, который назвал адрес дома – Ранчо «Пангея», Нью-Мексико. Я засмеялась, когда на меня снизошло понимание. На самом деле я никогда не использовала ключ в Таосе.