– Что ты здесь делаешь?

Обернувшись, я увидела за спиной Роджера.

– Смотрю фильм. А ты почему здесь?

– Это мой музей, Хелен.

– Я большая поклонница Билли Рэппа.

– С каких это пор?

– Ой, заткнись, Роджер. Дай мне спокойно посмотреть фильм.

Роджер подошел и уселся рядом со мной.

– Я не знал, что ты любишь Билли Рэппа. Когда вдруг появилась эта любовь?

– Т-с-с-с.

– Хелен, здесь нет никого, кроме тебя и меня. Мы можем разговаривать при нормальной громкости.

Я огляделась. Роджер был прав.

– Его не оценили по достоинству, и он умер слишком молодым. Этот фильм – один из моих любимых. А вот эта актриса, Нора Уилер, – я указала на себя на экране, – одна из моих любимых актрис. Она снялась всего в четырех фильмах, но играла просто восхитительно. Я слышала, что Билли не дал ей роль вместе с Фордом Тремейном, потому что был любовником Форда. Ты знал, что Билли был женат на Норе?

– Да, – ответил Роджер. – Я знал. Я привез эти фильмы в «Ганновер», потому что мне нравятся работы Билли Рэппа, но не знал, что тебе он тоже нравится.

– Вот. Это и был симптом болезни нашего брака, – заметила я, завороженная экраном. – Мы слишком мало разговаривали.

– Хелен, у тебя все хорошо?

– И Ричард Нэш, – добавила я. – Его выставка внизу просто восхитительна! Еще один потерянный талант. Помнишь его знаменитую фотографию, на которой девушка кланяется пустому концертному залу?

– Да. Сандра Кин.

– Верно, – подтвердила я, тронутая его знаниями. – Есть еще одна прекрасная серия фотографий, которые он сделал с группой No Exit . Сандра Кин была участницей коллектива. У тебя они есть?

– Нет. – Роджер потер подбородок, как будто что-то обдумывал. – Но Ким Нэш Кларк будет сегодня вечером на открытии выставки. Спроси у нее.

– Кларк? – Я уловила смысл его слов. – Ким снова вышла замуж?

– Откуда мне знать? – Роджер смотрел на меня как на сумасшедшую. – Тебя никогда не интересовал музей. Почему вдруг сейчас такое рвение к знаниям?

– Потому что все это связано.

– Я не понимаю. – Роджер ерзал на сиденье, нервно потирая подлокотники. – Дай угадаю: ты стала поклонницей творчества Огюста Маршана? Если ты скажешь это, я отключусь прямо здесь.

– «Босоногая девочка» была написана в тысяча восемьсот девяносто пятом году, а не в девяносто шестом.

Я бросила на Роджера многозначительный взгляд. В темноте я заметила знакомый профиль всех версий художника – Маршана, Билли, Рика, а теперь и Роджера с его большими зелеными глазами. Все они идеально сочетались друг с другом.

– Откуда ты знаешь? – Глаза Роджера расширились от изумления.

– Потому что я там была.