— Дмитрий, вы наконец-то прибыли! Я слышал взрывы с выстрелами и немного испугался. Слава Богу вы целы. Представляете, как прибыл генерал Иванов я чувствую себя, как в клетке. Никуда нельзя выходить, запрещены все игры и прогулки.

— Узнали про ваше письмо?

— Моя служанка попалась, когда возвращалась с Ялты, и все рассказала. После чего я больше ее не видел, — опустил голову Алексей.

Взрослеть тебе придется рано.

— Сегодня старайся не покидать свою комнату без необходимости, а завтра ты будешь полностью свободен в перемещениях.

— Спасибо вам. Давайте я проведу вас к папе. Он часто повторял ваше имя, когда ему становилось лучше.

Во дворце штурмовики под руководством капитана Глебова занимали все выходы и коридоры, полностью контролируя обстановку. Унгерн вместе со своими бойцами тащили какого-то гражданского и чудом выжившего полковника за собой. Все при деле.

На входе в личные покои императора нас встретил обеспокоенный Боткин и несколько медсестер. Получив разрешение от лейб-медика, молодые девушки быстрым шагом покинули нас, но в главном холе не смогли сдержаться и громко закричали. Трупы еще не успели убрать. Жандармам слишком много работы привалило.

— Рад вас видеть, ваше императорское высочество. Жаль, что в такое время, но главное все закончилось хорошо. Теперь я смогу вызвать коллег на помощь без опасения за жизнь царской семьи, — пожал мне руку Боткин.

Ничего, жандармы всех расколют.

— Взаимно, Евгений Сергеевич. Что произошло с императором?

— Обширное поражение дыхательных путей вследствие отравления ядом органического происхождения. Сейчас состояние немного стабилизировалось, но ненадолго.

— Какие шансы на выздоровление?

Посмотрев на Алексея, лейб-медик отвел взгляд. Минимальные. Цесаревич это тоже понял и часто заморгал глазами. Теперь мне его надо хранить, как зеницу ока.

— Император должен протянуть еще несколько дней, Евгений Сергеевич. Я очень сильно надеюсь на вас.

Кивнув Боткину, я зашел в императорские покои. Резкий запах лекарств и спирта напомнил не самые лучшие моменты из моей жизни. Солнечный свет, падающий на бледное лицо Николая, позволил детально рассмотреть, как изменился он с последней нашей встречи. Ту и без диагноза понятно, что дела плохи.

— Плохо выглядишь, Ники. Извини, искать мандарины было некогда.

От моего голоса Николай вздрогнул. Неужели я настолько плохой человек в его понимании?

— Дмитрий, это ты? А я все гадал, чьих рук звуки взрывов и стрельба… Надо было сразу догадаться. До тебя жизнь была спокойней, и даже на смертном одре ты не даешь мне умереть без своих шуток, — прохрипел Николай и тут же закашлялся в попытке приподняться. — К сожалению, не могу встать, чтобы как подобает поздравить тебя с громкой победой. Указ о награждении тебя орденом Георгия второй степени уже подписан, как и присвоение очередного звания генерал-майор.