Элиар невольно поежился: вокруг снова замкнутое пространство. Проклятье, да где же это он? И как попал сюда? Вокруг царила удручающе торжественная атмосфера усыпальницы и такая же ватная тишина, ни единого шороха — будто Элиар в один миг лишился слуха. Кажется, он был здесь один… по крайней мере, никого другого, кроме рыб, не видел.
Недоумевая и желая разобраться в происходящем, Черный жрец медленно направился вперед по пустынному, закрученному спиралью коридору тишины, переводя взгляд от одного удивительного аквариума к другому. Пол был устлан чем-то мягким, скрадывающим звуки шагов… будто травянистым ковром, подозрительно похожим на опасную, поросшую шелковым мхом лесную трясину, способную незаметно утянуть на дно. Нехорошее впечатление усугублялось тем, что с каждым поворотом становилось все темнее, и краем глаза Элиар будто замечал алые паучьи лилии, смутными пятнами мелькавшие по обеим сторонам неверной и зыбкой тропы, что вела его в неизвестность. Хищные цветы с длинными тычинками призывно покачивались на высоких прямых стеблях, словно манили, но, когда Черный жрец оборачивался к ним, тут же прятались в кружевах реальности, оказывались мороком: на их месте ничего не было. Элиар нахмурился и, как завороженный, продолжил идти вперед, не отвлекаясь на дразнящие красные фонари, зажигающиеся во тьме тут и там. Грани миров истончились, и невозможное проникало, просачивалось в обыденное. Дурное тут было место: по старому поверью устрашающие цветы росли в призрачном потустороннем мире, упоительным ароматом своим лишая мертвых памяти и сожалений, а избранные души направляя к новой инкарнации.
Так шел он довольно долго и уже начал терять терпение, как вдруг темный лес коридора резко оборвался, приведя его в небольшую ярко освещенную комнату без окон, в центре которой и располагался главный экспонат здешней коллекции. Жутковатое лесное волшебство закончилось, но впереди ждало что-то не менее страшное.
Войдя, Элиар на миг зажмурился и остановился как вкопанный. Его изумленному взору предстало невероятное зрелище: чудесным образом зависший в воздухе большой пузырь, заполненный водой, неожиданно возник перед ним. В этом страшном сферическом аквариуме без единого отверстия не было водорослей, рыб или медуз, — он предназначался для другого.
В тягучей стеклянистой воде парило, будто потеряв вес, распятое тело Учителя!
В груди стеснилось. Задохнувшись от ужаса и пронзившей сердце резкой боли, Элиар опрометью кинулся к аквариуму. Замкнутый пузырь имел холодную как лед поверхность, твердую и совершенно гладкую, будто отлитую из тончайшего стекла. Но, увы, то было не простое стекло: Черный жрец не знал, сколько времени провел в яростных и бесплодных попытках разбить его… тщетно. Безжалостное стекло, прозрачное, дающее иллюзию свободы и пространства, но совершенно непреодолимое, не поддалось. Призвав на помощь все свои способности, Элиар так и не сумел нанести гладкой прозрачной поверхности ни единой царапины, ни малейшего повреждения. Неведомая чудовищная сила удерживала воду и словно бы удерживала в тесной сфере самую душу Учителя, мощным заклятьем запечатанную в этой воде. Красный Феникс был пойман, заперт в ней навсегда.