Но Красный Феникс упрямо покачал головой и зашевелился в постели, кажется, намереваясь сесть. Подойдя ближе, Яниэр осторожно помог ему приподняться и откинуться на высокие подушки.
— Слушай меня, душа моя, — с отчетливым холодком в голосе раздельно произнес Учитель. — Сегодня же от моего имени публично и с соблюдением всех формальностей объяви всем, что Элиар снят с должности Стратилата и отлучен от храма Закатного Солнца. Отныне и навеки путь в Ром-Белиат для него закрыт. Если когда-нибудь впредь волчонок осмелится вернуться, чтобы посмотреть мне в глаза, я не должен даже узнать об этом. Такова моя воля.
Красный Феникс привычно держал лицо, но Яниэр знал его слишком долго, чтобы не научиться различать, что скрывается под этой великолепной бесстрастной маской. Очевидная печаль Учителя из-за того, что непутевый Второй ученик предал его и покинул навсегда, остро резанула по сердцу Яниэра, но Первый ученик вновь никак не проявил своих эмоций. И без того случившееся давалось им обоим нелегко.
— Слушаюсь, ваша светлость, — только и сумел вымолвить Яниэр, склонив голову. — Мне жаль, что Элиар подвел вас и оказался недостойным учеником.
— Не будем об этом. — Учитель поджал губы. — Кроме тебя, душа моя, у меня нет и никогда не было других учеников.
Яниэр вспомнил об Агнии и почел за лучшее снова промолчать. Настроение наставника было ему понятно.
Желая утолить жажду, Красный Феникс потянулся было к чаше, которую по-прежнему держал Первый ученик… но рука, конечно, не послушалась — попытка естественного движения отозвалась резкой болью. Закусив губу, чтобы не застонать, наставник посмотрел на него очень встревоженным, очень тяжелым взглядом.
— Яниэр… что с рукой? — прямо спросил Красный Феникс. — Совсем плохо?
— Учитель поправится, и это главное, — как можно более успокаивающим тоном сказал Яниэр, опустив глаза.
— Не бойся говорить со мной открыто, душа моя.
— Учитель поправится, — твердо повторил Яниэр и, опустившись на колени подле постели наставника, продолжил гораздо более аккуратно: — Однако полученные повреждения слишком серьезны, чтобы пройти бесследно. К сожалению, Учитель не сможет владеть правой рукой в той же мере, что прежде. Физическую рану я смогу исцелить полностью, но дух клинка проник гораздо глубже. Энергетические каналы правой руки заблокированы… и больше не будут активны.
Непросто было произнести такое. Но солгать наставнику и тем самым напрасно обнадежить его Яниэр не мог. Правда никогда не приносит облегчения: только боль. Но порой это та самая благотворная боль, которую наносит врачеватель, очищая и зашивая обильно кровоточащие раны. Боль, которая необходима для исцеления.