Но, хвала небожителям, ни одно слово отступничества, которого он так страшился, так и не преодолело этой гробовой тишины.
— Пусть скажет об этом сейчас — или не говорит никогда! — Красный Феникс возвысил голос, решительно давая понять, что второго шанса отказаться от клятвы у них не будет. В циановых глазах отразилось великолепие и возвышенность этого момента. Сердце четко и мерно отбивало удары до новой эры.
Ответом ему был единый выкрик, вырвавшийся из стоящего перед ним строя как единый слитный выдох:
— Аве Красному Фениксу Лианора! Многая лета Великому Иерофанту Ром-Белиата!
Элирий удовлетворенно улыбнулся давно не слышанным им традиционным приветствиям и пожеланиям. Сделав несколько шагов, он приблизился к мирно журчащему источнику.
— Кровь моя хранит благословение, — торжественно изрек Красный Феникс. — Разделите ее между собой, чтобы через меня благословение небожителей могли приобрести все Совершенные!
В его крови — и жизнь, и смерть, и возможность воскрешения. В его крови — возможность нового возрождения и новой эры благодати для его народа.
Молча ступавший за ним Яниэр, церемонно поклонившись, подал наставнику ритуальный нож. Элирий принял его и подошел вплотную к поблескивающей в каменной чаше воде.
— Каждый из вас вернется в священную землю предков, — нараспев произнес он ритуальным тоном, добавив в голос щепотку цвета. — Каждый из вас отныне и навсегда будет служить Закатному Солнцу!
С этими словами на глазах у всех его светлость мессир Элирий Лестер Лар высоко воздел руки, призывая в свидетели само небо, скрепив свое слово солнцем, и решительным быстрым движением разрезал левую ладонь. Длинный вздох потрясенно прокатился по рядам. Алая кровь богов потекла в прозрачную воду. Теперь вода, которую ценили здесь так высоко, действительно стала больше, чем просто вода. Она сделалась святою водою, живою водою благословения, а сам он — сделался ее источником.
В этот миг Красный Феникс вдруг особенно ясно осознал свое перерождение. За спиною его скрывался еще не видимый, но уже величественно встающий новый рассвет.
— Ром-Белиат расцветет вновь! — воодушевленно провозгласил его светлость мессир Элирий Лестер Лар, ощущая, как слова стекают с его языка, точно мед, и становятся пророческими. — Ром-Белиат не падет, покуда над Материком светит солнце!
Осколки мгновения повисли в воздухе. Густой аромат лотоса пролился в туман и нектаром потек в легкие. Поднимаясь над водой, словно призрачная дымка, он отдавал приятной опьяняющей горечью. О, этот дурман мог погубить кого угодно. Так пахнет сладчайший яд, который есть и лекарство. Так пахнет кровь — его древняя и вечно юная кровь, хранящая жар первоогня. С каждым вдохом лица Совершенных светлели, а в морских глазах цвета циан медленно вставала неудержимая волна эйфории.