Яниэр видел не раз, как и самого зоркого ненависть делает слепым, затуманивает и самый сильный разум, мешая видеть правду и красоту. Ненависть не дает проявить милосердие и лучшие человеческие качества, не дает проникнуть в истинную суть вещей, заставляя искать дурной умысел там, где его нет и в помине. И это только кажется, будто тебя трясет от слов или действий твоего врага… на самом же деле — от яда, который разъедает твою собственную душу, от отвращения, которое ты испытываешь от глубины собственного падения. От страха, когда понимаешь, кем стал. Каждый попавший в эту ловушку уверен, что ненавистью своею способен повредить тому, кого ненавидит. Но, увы, ненависть убивает только нас самих. Это яд, который мы добровольно пьем сами.
Достаточно. В свое время Яниэр уже напился ядом ненависти досыта. Он понял, что есть и другие пути, пусть и не самые простые. Корни ненависти длинны. И единственный способ выкорчевать их навсегда — прощение.
Так ли важно, что дерево не твое, если оно цветет? Цветет в том числе и для тебя тоже?
Для всех своих учеников его светлость мессир Элирий Лестер Лар был целой жизнью, огромным красным солнцем, заполнявшим собою все сущее… единственной точкой опоры, на которой держался мир. И каждый из учеников отчаянно хотел присвоить Учителя себе и ненавидел остальных. Однако, как бы ни было сильно и искренне их желание, Красный Феникс пришел в этот мир со священной миссией. Он был красив и велик и не принадлежал никому, не принадлежал даже самому себе. Он был нужен не только своим ученикам, он был нужен всем — и равно делил свое сердце для всех, для каждого из своего народа. Нет, Красный Феникс не родился богом, высшим небожителем Надмирья, подобным могущественным братьям Илиирэ и Инайрэ… но не родился он и человеком. Он воссиял светочем народа Совершенных, разлился источником благословения. И он требовал трепета и повиновения.
Смириться со всем этим было тяжело. Но Яниэр старался, и в конце концов время подарило ему понимание и утешение. Невзирая на душевную боль, Яниэр осознал, что Учитель не мог жить иначе, не имел права. И, учитывая грандиозное величие личности наставника, быть частью его жизни, иметь возможность прикоснуться к огромному красному солнцу — тоже немало… То, что они знали Учителя, уже было величайшим благом и подарком судьбы.
Кроме того, все знали его как Первородного, величественного и грозного Красного Феникса, Великого Иерофанта Ром-Белиата и недосягаемого наместника небожителей на земле. Яниэру же посчастливилось узнать Учителя и другим. Иногда уставшим; иногда растерянным и сомневающимся, допускающим ошибки; иногда чутким, способным понять тончайшие переживания и дать нужный совет. Он был к Учителю ближе, чем кто-либо…