— Какие хорошие новости, старший брат! — Агния обрадованно всплеснула руками. — Но разве это дело может ждать до завтра? Разве прямо сейчас Элиар не пользуется моментом, в отсутствие Учителя по своему произволу вмешиваясь в ситуацию? Всем известно, что племя Степных Волков — родное племя Элиара, и он будет выгораживать и защищать родных перед Учителем всеми силами, всеми возможными способами… Не станется ли так, что по этой причине Великий Иерофант не сумеет по справедливости наказать нарушителей законов Ром-Белиата?
Выслушав эти поразительно точные для юной девы предположения, Яниэр невольно задумался о клятве, что случайно сорвалась с уст Учителя и теперь надежно оберегала Степных Волков от заслуженного наказания. Воистину, Элиар уповает на защиту этой клятвы и только потому так смело вмешивается в ситуацию с невыплаченной данью. Проклятый наглец чувствует свою безнаказанность!
— Степные Волки сильны и пользуются большим влиянием в Великих степях, — задумчиво протянула Агния, постепенно развивая пришедшую к ней идею. — Если они проявят столь открытое пренебрежение к законам Ром-Белиата и не будут наказаны для острастки, меньшие племена неизбежно осмелеют и последуют их примеру. Разве в самом сердце подвластных Ром-Белиату территорий Великому Иерофанту нужны пылающие огнем бунта бескрайние Великие степи? Тогда, чтобы удержать власть и вновь усмирить их, потребуется значительно больше усилий, чем сейчас. Следует наказать непокорных кочевников без промедления. Следует стереть Халдор с лица земли.
От тщательно выверенных слов Третьей ученицы, в которых была только жестокая, неопровержимая правда, гнев Яниэра медленно закипал. Чем больше он размышлял над этим, тем больше его задевала дерзость Элиара и творящаяся в Халдоре несправедливость, которую Учитель, связанный хитростью выманенной у него клятвой, не сможет прекратить, даже если очень захочет.
Словно в ответ его мыслям, Агния Ивица Лира продолжала аккуратно гнуть свою линию:
— Не будет ли верным то, чтобы в отсутствие Учителя решение по этому щекотливому делу принимал не Второй ученик, а Первый?.. — елейным тоном осведомилась она, подняв на него холодные глаза священного цвета циан, так похожие на глаза Учителя… но все же не такие яркие, говорящие о том, что кровь ее не так чиста и сильна. — Не будет ли это соответствовать статусу Первого ученика и храмовой иерархии? Не будет ли это справедливым?
И зачем только пошел он на поводу у проклятой Агнии, прислушался к ней, впустил в сердце ядовитые слова, преследующие только одну цель — раздор? Разумеется, тогда он отказал ей и решительно прогнал прочь, но отравленные сомнениями мысли глубоко запали в душу, словно зерна, что обязаны были дать дурные всходы.