Впрочем, периодически прежняя Ишерхэ возвращалась, хоть и ненадолго. В такие часы она предпочитала исчезнуть из Ром-Белиата и в одиночестве бродила где-то по побережью, размышляя о прошлом, о своем исчезнувшем доме. Там, на берегу океана, поглотившего Лианор, она и повстречала впервые Алейрэ — случайно или по воле злой судьбы.
Впоследствии они тайно виделись на том же месте еще несколько раз и, как догадался Элирий, прониклись друг к другу некоторыми смутными чувствами.
К сожалению, с самого своего зарождения связь эта была обречена и не имела будущего. Та невинная, робкая и нежная личность, которую прежде знал Элирий и которую, возможно, полюбил во время задушевных морских прогулок Алейрэ, неизбежно должна была исчезнуть. Рано или поздно ее обязательно полностью подавила бы, а может, и уничтожила другая личность Ишерхэ.
Просветленное лицо небожителя на несколько мгновений застыло, а потом вдруг подернулось легким флером печали.
— Моя роль в смертных землях мала: не я позволил этому случиться, — отсутствующим голосом произнес наконец Алейрэ после продолжительного молчания. — Такова была воля владыки миров. Никто не смеет противостоять ей. Пресветлый Илиирэ сознательно не вмешался в дела Материка и позволил дочери своего брата пасть… и все же мы не избегли того, чего боялись, — перерождения солнца.
Элирий бросил на него непонимающий взгляд, и Алейрэ счел возможным несколько развернуть свою мысль:
— Когда владыка миров узнал о существовании дочери Инайрэ, он решил, что пророчество нового падения исполнится через нее. Я… сочувствовал Ишерхэ и отчаянно не хотел в это верить, но также имел серьезные основания для опасений, ведь в венах Триумфатора текла проклятая кровь падшего бога, владыки черного солнца. Но в конечном итоге все мы ошибались. Черное солнце пришло в мир не через Ишерхэ, Лист полыни… а через твоего ученика, Красный Феникс.
Алейрэ долгим взором посмотрел на него и больше ничего не сказал. Элирий также не нашелся что ответить и почел за благо перевести скользкую и неприятную для них обоих тему:
— Так, значит, после моей смерти вечный милостиво взял на себя тяготы по руководству моим народом?
Алейрэ покачал головой:
— Я не повелеваю, а лишь присматриваю за теми, кто в этом нуждается, — спокойно отозвался он. — Изредка помогаю советом — когда об этом просят, не более. После падения Лианора владыка миров не вмешивается в дела смертных и повелевает всем небожителям следовать его примеру.
Элирий невесело усмехнулся. Да уж, Илиирэ и вправду пока ничего не предпринимает — вместо этого верховное божество явилось лично и возложило решение вопроса на его плечи… Но это бездействие только до поры — рано или поздно владыка миров вмешается. Если ситуация зайдет слишком далеко, если он не справится, если сделает что-то не так, Илиирэ обязательно вмешается — и тогда все они узрят новое явление карающих божеств Надмирья.