— Тот, кто привык лишь побеждать, в конце концов может быть крайне разочарован своей судьбой, — тихо проговорил наконец он, будто в сторону, и, приглашая следовать за собой, сделал вежливый жест рукой куда-то в белую пелену тумана.
Эпоха Черного Солнца. Год 359. Сезон зерновых дождей
Цветет желтая форзиция. День двадцать восьмой от пробуждения Леса Колыбели
*киноварью*
Вслед за Яниэром выйдя из пылающего пространственного перехода, его светлость мессир Элирий Лестер Лар поморщился от немедленно хлынувших отовсюду потоков горячего воздуха. О небожители, как же жарко, как жарко!.. После упоительной морской свежести Ром-Белиата жара обрушилась на них немилосердно, как тяжелый полог.
Если дивно цветущий среди океанских просторов остров Лианор заслуженно окрестили краем Вечной Весны, то Леса Колыбели, находящиеся на самой южной оконечности Материка, имели полное право именоваться краем Вечного Лета.
В этих землях не было волшебства смены сезонов: круглый год стояла совершенно одинаковая погода, которая делилась на сухой и влажный периоды, длящиеся примерно по полгода каждый. Его светлость мессир Элирий Лестер Лар лениво потянул из-за пояса алый веер и закатил глаза, подумав, что волчонку наверняка понравилось бы тут, в этой невыносимой и нескончаемой жаре. Разогретый точно в печи воздух на вдохе обжигал горло почти так же, как любимый Элиаром вольный ветер Великих степей. Внезапно помрачнев, Красный Феникс сдвинул брови: с тех пор, как, вернувшись из несбывшейся реальности, он принял судьбоносное решение, мысли о Втором ученике постоянно лезли в голову.
Огромное дерево над ними было густо усыпано белыми цветами. Ни единого зеленого листочка: вся крона целиком казалась одним белоснежным облаком. Крупные цветы то и дело срывались с ветвей и, кружась, медленно летели вниз, превращаясь в непрерывную ароматную метель.
Элирий вздохнул. Жизнь хрупка, как эти весенние цветы.
Кажется, они очутились здесь во время влажного периода: воздух был щедро напоен влагой, а сами Леса Колыбели, словно в молоке, утопали в густом тумане. Красный Феникс осторожно повел головой, осматриваясь, но напрасно: уже в двух шагах очертания деревьев смазывались и текли, теряясь в мутной пелене; разглядеть хоть что-то сквозь переплетающиеся белые ленты, остро пахнущие прелой листвой и какими-то неведомыми травами, было, похоже, невозможно.
Однако, к его удивлению, из непроницаемого молочного тумана вдруг послышался задорный смех и звук торопливых шагов… а уже в следующее мгновение на свет вынырнули тонкие и гибкие фигурки в легких полупрозрачных одеяниях. Элирий и глазом не успел моргнуть, как почувствовал, что разгоряченное тело омывают волны неожиданной приятной прохлады: с головы до ног его окатили водой!