— Я действовал по обстоятельствам! — взвился в ответ Элиар, немедленно заражаясь дурным настроением. — Не моя вина, что твой старший братец решил предать нас!

Яниэр резко поднялся из-за стола. На бледных щеках его румянец вспыхнул ярко, словно следы от пощечин. Отброшенный стул с грохотом опрокинулся на пол, и Яниэр поморщился, недовольный произведенным им же шумом и беспорядком.

— Чья это вина, мы узнаем, внимая священной воле Учителя, — холодно заметил Яниэр, скрестив руки на груди. — Он рассудит нас самым справедливым судом, явив мудрость и благость небожителей.

Помимо воли Элиар вздрогнул и почел за благо промолчать. Конечно, Учитель наверняка примет сторону драгоценного Первого ученика, а ему останется лишь опустить голову, смиренно признавая вину и ожидая положенного наказания.

— Так или иначе, наше посольство не увенчалось успехом, о чем я вынужден буду доложить Великому Иерофанту, — знакомым ровным голосом, уже потерявшим оттенки эмоций, сообщил Яниэр. — Проклятье… в первый же день переговоры зашли в тупик. Не думаю, что это обрадует Учителя.

— Похоже, владетель Севера решил сыграть свою собственную игру, — сделал неутешительный вывод Элиар. — На пороге грандиозной войны он задумал остаться в стороне, выдерживая губительный для Ром-Белиата нейтралитет. Ангу четко дал понять, что не собирается мириться с навязанной ему ролью послушного вассала.

И это в лучшем случае. А в худшем — они имеют тайный сговор Ангу и Бенну прямо у себя под боком.

Элиар помрачнел. Даже великому городу Оси не по силам война сразу на два фронта. И Ром-Белиату, и Бенну был нужен Ангу и его ресурсы.

— Пустое чванство старшего брата невыносимо… — Яниэр протянул руку и без видимого удовольствия опустошил загодя наполненную небольшую пиалу. Элиар удивленно вытаращил глаза: перед Первым учеником красовалась уже початая бутыль северной полынной настойки. Так вот почему Яниэр так вспыльчив и держится непривычно развязно: он просто-напросто пьян! — Как только мог прийти ему в голову подобный вздор? Из упрямого желания защитить народ Ангу Яргал своими руками его погубит…

С неприятным резким стуком пиала вернулась на стол и тут же наполнилась снова. Горьковатый аромат настойки неторопливо поплыл по комнате, словно вязкий дым. От одного этого запаха, тяжелого, терпкого, можно было захмелеть: казалось, он замедляет движение мыслей, затуманивает ясность разума.

Элиар обеспокоенно нахмурился: увлечение спиртными напитками было вовсе не свойственно Яниэру. Скорее всего, так проявилось расстройство от провала возложенной на него миссии, начавшейся, как назло, аккурат в день его рождения, в день, когда начинает цвести белая слива. Время не ждало, война с Бенну надвигалась, как грозовое облако, и Учитель не счел возможным отодвинуть миссию хотя бы на один день ради празднества, которое всегда было в храме большим событием. Наверняка Яниэр был очень огорчен этим, а теперь пристыжен и тем, что не кто-то, а его родной брат повел себя непорядочно и спровоцировал срыв переговоров. Знаменитое хваленое спокойствие северянина развалилось, как песчаный замок, смытый приливной волной.