В комнате воцарилась тишина, которую нарушил Бергер, кашлянув в кулак. Вот только оборотня-чистоплюя мне не хватало. Я покачал головой и повернулся к своим слугам, которые, судя по их виду, не разделяли мои взгляды и считали, что конкретно у этой женщины есть сейчас только одно право — это право сдохнуть как можно более мучительной смертью.

— Что запросить с Голубева, чтобы вы не дали делу официальный ход? — деловито уточнил Савинов. — Эта психопатка пыталась вас убить в вашем же доме. И её ждёт как минимум каторга, если вы, Андрей Михайлович, передадите её полиции.

— Когда придумаю, то выставлю требования, а пока пусть сделает так, чтобы я больше её никогда не видел. Хоть на цепь пускай посадит, мне без разницы, — отдав распоряжения, я подошёл к шкафу, взял несколько бланков и, прихватив со стола свой блокнот, кивнул Бергеру.

— Сергей Владимирович, пройдёмте в кабинет, эта комната пока не пригодна для приёмов, — сказал я, провожая взглядом всё ещё улыбающуюся Анфису, которая в этот момент шла к двери и, повернув голову, разглядывала меня очень медленно с ног до головы, словно стружку снимала.

Савинов со слугами вышли, и я уже направился к двери, но тут у меня за спиной послышалось покашливание. Я обернулся и посмотрел на Бергера.

— Что с тобой? — спросил я его, отбрасывая окончательно всякие церемонии.

— Я многое могу понять, Андрей Михайлович. Возможно, это ваш стиль, и вы всех гостей встречаете так… неформально, но, по-моему, вам всё-таки лучше сменить рубашку, — ответил он, и в его глазах появились искорки смеха.

Я провёл рукой по лицу и грязно выругался.

— Ну что ты, это у меня стиль такой, — сказал я, поднимая на него взгляд. — Каждому гостю стриптиз от хозяина в подарок, — он хохотнул, я же нашёл взглядом Савелия. — Проводи Сергея в мой кабинет, пожалуйста, — добавил я, встретившись с ним взглядом.

— Ты притащил в дом псину, Андрей, и теперь просишь, чтобы я её охранял ? — в голосе кота было столько возмущения, столько боли обманутого в своих ожиданиях существа, что мне захотелось запустить в него тапком.

— Ты Хранитель, Савелий. Вот и охраняй, — и я вышел из гостиной, чтобы переодеться, столкнувшись в коридоре с Гришей и Катериной. Причём именно она тащила молоток. Не удивлюсь, если моя экономка будет сама дверь чинить и гардину прибивать.

Я уже застёгивал новую рубашку, когда в дверь постучали.

— Можете заходить, я уже прилично выгляжу, — крикнул я, проклиная про себя аристократов и приравненных к ним личностей, которые одним своим существованием настолько осложнили мне жизнь.